Наши любимые дни (ЛП) - Кэмерон Челси М.

На татуировку Хантера ушло чуть больше часа. Моя займет гораздо больше, потому что потребуется гораздо больше цветов и деталей.

— Ты готова? — спросил Раш, после того как уложил меня на стол. Моя рубашка была задрана вверх, а одна рука лежала под головой. Это была не самая удобная поза, но я готова потерпеть. Я собиралась сделать это.

— Да, — произнесла я. Хантер появился в поле зрения в кресле на колесиках, и сжал мою ногу, не имея возможности взять за руку.

— Ты сможешь это сделать, Мисси. Пустяки, — он подмигнул и одарил меня «трусики-сшибающей» улыбкой. Я даже не ощутила первого прикосновения иглы. Она жужжала напротив моей кожи, а потом был резкий всплеск боли.

— Ох. Это не так уж и плохо, — сказала я, глядя на Раша.

— Мы еще даже не начинали, детка. Дай мне знать, если нужен будет перерыв.

Я кивнула так аккуратно, как могла, поскольку не хотела двигаться и помешать ему.

Так что это была не самая худшая боль, которую я испытывала, но через некоторое время она стала раздражающей. К тому же у меня разболелась рука из-за этого странного положения.

— Не хочешь встать и размяться? — спросил Раш. Я согласилась, и Хантер помог мне встать со стола, после того как Раш все вытер.

— Ты в порядке? — спросил Хантер, когда я осторожно размяла плечи и повертела головой. Это был марафон, а не спринт.

— Нам вероятно потребуется еще часа полтора, — сказал Раш, глядя на эскиз. Было немного странно демонстрировать всем в салоне мой живот, но мне уже приходилось это делать, когда я прокалывала пупок. Правда, это заняло гораздо меньше времени.

Следующие полтора часа, казалось, тянулись как целый день. В конце Раш вытер меня и чем-то намазал, а потом положил на тату нечто похожее на пищевую пленку. Все. Сделано.

— Тебе нужна моя помощь, детка? — спросил Хантер. Он редко меня так называл, и это немного сводило с ума. Я просто одарила его испепеляющим взглядом и дернула мою рубашку вниз.

Ой. Серьезно. Ой. Как больно двигаться. Все болит.

— Убедись, что она ест, и если будут какие-либо вопросы или проблемы, пожалуйста, дай мне знать, — сказал Раш, отдавая Хантеру инструкции по уходу за тату, так как я была еще слишком сосредоточена на боли в боку. Это было похоже на солнечный ожог, только хуже.

Хантер помог мне открыть Сасси и усадил на пассажирское сиденье, пристегнув ремнем безопасности.

— Ой, — сказала я, надув губы.

Он поцеловал мою нижнюю губу:

— Я знаю, Мисси. Но я позабочусь о тебе.

Я выгнула брови, потому что ни за что, черт побери, я не готова заниматься никакой сексуальной активностью.

— Я клянусь, если ты хотя бы дыхнешь в мою сторону с сексуальным подтекстом, я сделаю тебе больно, — сказала я, морщась от боли, когда он наехал на выбоину на парковке, и я подпрыгнула на своем сиденье. Сейчас мне хотелось использовать все известные ругательства.

Почему мне казалось, что это хорошая идея?

— Я определенно не думал об этом. Ничего кроме, как сделать тебе чай и размять твои ножки, пока ты лежишь в постели и смотришь все, черт побери, что захочется по телевизору. — Теперь это звучало более похоже на правду.

Я взглянула на него, и он улыбнулся мне.

— Я знаю, что тебе нужно, — сказал он с самодовольной улыбкой. Я ненавидела, когда он так делал и был при этом так доволен собой.

— Я поняла, — я изобразила безразличие.

— Ты же знаешь, я сделаю все возможное, — произнес он, делая вид, что поет.

— Тьфу, заткнись и веди машину, — бросила я, закрывая глаза и упираясь щекой в холодное окно Сасси. Он наконец-то признал, что его автомобиль официально мертв, не подлежит восстановлению и не воскреснет. Нам нужно время, чтобы найти для него что-то другое. Я хотела поехать в дилерский центр, но он считал, что можно купить что-то дешевое с «Крейгслиста»6.

— Ты хорошо справилась. Даже не заплакала. Я плакал в первый раз, — произнес он низким голосом, который заставил меня открыть глаза и медленно повернуться, чтобы взглянуть на него. Твою мать, это даже больней, чем сделать проклятое тату.

— Правда? — спросила я, не до конца веря ему.

— Ага. Рыдал как младенец. Единственный, кто знал, это парень, который делал татуировку, и я взял с него клятву сохранить это в тайне. Ты справилась как чемпион, Мисси. Как всегда.

Я фыркнула и почему-то вспомнила первый раз, когда мы занимались с ним сексом.

— Ну, сейчас я сомневаюсь в правильности каждого решения, которое я совершала, — я снова поморщилась.

* * *

Хантер отнес меня наверх и уложил в постель, но перед этим все столпились вокруг, чтобы посмотреть татуировку. Она была всеобще провозглашена как «чертовски крутая», и я была уверена, что они говорили это не просто потому, что теперь этот рисунок было неизменной частью на моем теле.

— Ты собираешься рассказывать матери? — спросил Хантер, пока я одной рукой переключала каналы, а с помощью другой потягивала ванильный чай.

— Хм, ты знаком с моей мамой? Она убьет меня самым ужасным способом, если услышит об этом. Я просто буду надеяться, что она никогда не узнает, — я пожала плечом и включила марафон какого-то глупого шоу по MTV. Наблюдая за тем, как другие люди принимают ужасные решения в жизни, я почувствовала себя лучше.

— Она может удивить тебя. Может быть, она подумает, что это круто, что на твоем теле навсегда счастливый талисман. — Наши взгляды встретились, и он одарил меня улыбкой с оттенком грусти.

Я все еще помнила ночь, когда наконец-то рассказала ему обо всем, вытащив все скелеты из моего шкафа и сложив их к его ногам. Он посмотрел на них и сказал, что все равно любит меня.

— Да, я так не думаю. Но хорошая попытка, — я отложила пульт и погладила его ногу.

— Это стоило всех усилий, не так ли? — спросил он.

— Да, точно.

* * *

Этой ночью спала я отвратительно. Я не могла найти удобную позу. Все соприкасалось с татуировкой, и я проклинала себя за решение сделать ее на ребрах.

Перед тем как взошло солнце, я наконец-то отключилась, и Хантер позволил мне поспать до обеда.

— Дерьмо, дерьмовое дерьмо, — сказала я, когда встала.

— Итак, я могу предположить, что заживление тату проходит хорошо? — спросила Рене, появляясь в дверном проеме. Она ухмыльнулась, глядя на меня, как будто это было смешно. Она не была фанаткой тату, в основном из-за того, что была вероятность ошибиться и потребовалась бы медицинская помощь.

— Заткнись, — ответила я, указывая на нее и медленно шаркая в ванную. Мне нужно было обработать татуировку, но от мысли о душе хотелось плакать.

— Так-так, а теперь будь милой с человеком, который принес тебе не только воду и обезболивающее, но еще и эмульсию, чтобы тату заживала быстрее, — она вытащила вещи из-за спины.

Ладно, это было мило.

— И я избавила тебя от Дня домашней работы с Дарой, — сказала она, когда я взяла таблетки и открыла воду, чтобы сделать глоток.

— Ну, это мило. Где Хантер? — я была удивлена, что он еще не пришел меня проверить.

— Что-то не так с «гольфом» Дасти, поэтому все парни во дворе пялятся на двигатель и обсуждают это, как будто на самом деле знают, какого черта они делают.

Я фыркнула в ответ. Хантер мог исправить небольшие поломки в автомобиле, но он не был квалифицированным механиком.

Рене помогла мне зайти в ванную и снять футболку. Я сняла пленку, но сегодня из-под нее сочилось немного красноватой жидкости, которая оказалась на моей футболке.

— Ай, — вырвалось у меня, когда использовала чистое полотенце, чтобы вытереть ее.

— Да, татуировки гадкие. Подожди пока дойдешь до стадии шелушения, — сказала Рене с ухмылкой. Я даже не хочу знать об этом.

В конечном итоге я залезла в душ, но из-за теплой воды все же щипало. К тому времени, как я вышла, Хантер был здесь, держа полотенце для меня.

— Ты понял, что случилось с машиной? — спросила я.

— Думаю да. Мэйс с Дасти поехали в магазин автозапчастей. Как татушка?