Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

Никита с Юркевичем вышли из машины, которая сразу же укатила на стоянку. Охрана пропустила их внутрь, как только выяснила, кем являются двое импозантных мужчин. Один из полицейских в форменном синем кителе с сержантскими нашивками провёл русских в кабинет Хорнека.

Нетрудно было догадаться, что в кабинете инспектора кроме него самого находился и Копецкий. Сегодня маг-колобок надел светло-серый костюм в широкую полоску и весь лучился удовольствием, словно узнал какую-то тайну.

— Присаживайтесь, господа, — поздоровавшись за руку с русскими гостями, Хорнек вернулся в своё кресло и показал жестом на стулья, задвинутые под стол. — Я постараюсь вас надолго не задержать. Кофе, чай, коньяк?

— Спасибо, обойдёмся без всего этого, — Никита сел поближе к инспектору и провёл рукой по лакированной поверхности стола. Артемий Иванович расположился напротив, а вот маг занял кресло, и закинув ногу на ногу, стал покачивать ею, словно происходящее его вообще не волновало.

— В таком случае ближе к делу, — Хорнек уставился на волхва бульдожьими глазками, пытаясь разглядеть в безмятежности Никиты что-то для себя полезное. — Итак, сначала по ячейке в аэропорту. Мы вскрыли её и ничего там не обнаружили. Как выяснили наши специалисты, код, который вы нам назвали, действительно набирался и был деактивирован вчера в пять утра. Вы приехали позже, и как утверждаете, ячейку не смогли открыть. Верно?

— Так и было, — кивнул Никита. — Я не помню точного времени, но это легко можно установить по камерам наблюдения, как и то, кто вскрывал ячейку.

— Да, к камере хранения подходил молодой человек с капюшоном на голове, — подтвердил Хорнек. — Причём, он прекрасно ориентировался, где стоят камеры, постоянно находясь к ним спиной или боком, поэтому мы не смогли опознать его. Он открыл ячейку и забрал какой-то пакет. Весьма солидного размера, я скажу. Что там было, вам известно?

— Понятия не имею, — пожал плечами волхв. — Сеньор Грава только намекнул, что там находится часть каких-то трудов, не имеющих ценности для потомков. Он так шутил, вы понимаете?

— Да, не утруждайте себя ремарками, — в маленьких глазках инспектора мелькнуло разочарование. — К сожалению, этого человека не нашли. Может быть, вы опознаете его по силуэту или иным признакам?

Он не поленился встать и подойти к Никите, чтобы положить перед ним несколько фотографий с разных ракурсов. Ничего необычного или примечательного барон Назаров не заметил. Обычный высокий мужчина в капюшоне, натянутом чуть ли не до носа. Лицо, снятое в профиль, находится в тени. Вот он у камеры хранения, вот открытая ячейка, а вот пересекает зал, чтобы скрыться в жиденькой кучке только что прилетевших пассажиров.

— Обманка, — хмыкнул Никита.

— Что за обманка? — навострил уши инспектор.

— Вы утверждаете, что лица не видно из-за особого положения капюшона. Но это не так. При любых обстоятельствах вы бы не смогли опознать этого человека.

— Поясните, барон, — оживился Копецкий.

— Лич, — коротко бросил Никита.

— Лич? Что это значит? — Хорнек перевёл взгляд на мага. — Яков, вы понимаете о чём идёт речь?

— Кажется, да. «Эффект лича» — это такое хитрое магическое заклинание, при котором черты лица как будто растворяются, становятся зыбкими. Может быть, вам доводилось видеть картинки, на которых изображена Смерть в длинном плаще и капюшоне, накинутом на голову? А вместо лица — пустота.

Копецкий покинул кресло, чтобы взять в руки одну из фотографий, присмотрелся к ней.

— Каюсь, был невнимателен, — он покачал головой и положил снимок обратно перед Никитой. — Да, несомненно «эффект лича».

— Да у нас в Праге сотни сопливых мальчишек в таких куртках бегают! — отчего-то вызверился Хорнек. — Натянут на башку балахоны и ничего не видят перед собой! Хотите сказать, этот похититель использовал заклинание? Значит, нам нужно искать не простого исполнителя, а мага?

— Скорее всего, он из той же команды, что убила Граву, — Никита аккуратно сложил фотографии в одну стопку.

— А что вы сегодня ночью делали в номере итальянца? — вопрос Копецкого был неожиданным, но Никита предполагал, что его проникновение не останется незамеченным. Слишком всё было просто в этой печати. — Несанкционированное проникновение в опечатанное полицией помещение тянет на уголовное преступление.

Юркевич с удивлением и тревогой уставился на Никиту.

— Решил проверить, все ли следы полиции Праги удалось найти, — пожал плечами волхв. — Я ведь тоже могу принести пользу, но вы почему-то проигнорировали мой опыт.

Хорнек досадливо крякнул, а вот Копецкий пояснил:

— Для подобной помощи нужно обратиться и к нашим, и к русским правоохранительным службам. Сами понимаете, что согласование затянется надолго.

— А в качестве добровольного консультанта? Я бы нисколько не возражал. Вместе нам удалось бы установить личности, убивших Граву, — польстил магу-следователю Никита.

— Это совершенно невозможно, — отрезал Яков. — Мы провели следственные мероприятия, обнаружили несколько аурных следов. Один принадлежит вам, другие — горничной, администраторам, ещё каким-то людям.

— А кто они?

— Почём нам знать? — раздражённо ответил Копецкий, и Никита всё понял. Впрочем, Яков ответил сам, немного краснея от осознания собственного бессилия. — У нас, к сожалению, нет специалистов, умеющих работать в астральном поле. То, что среди этих следов затесались следы убийцы, я понял сразу. Но вы же знаете, что трассеры определяются в течение двух-трёх часов, а дальше следы теряют свою свежесть.

Никита простучал пальцами по столу, словно находился в раздумьях. Юркевич маялся и желал поскорее вернуться к своим прямым обязанностям, но приказ князя Осташкова был прямым и недвусмысленным: не оставлять барона Назарова ни на секунду.

— В «Пилигриме» кроме меня были ещё одарённые? — спросил он.

— Только вы, — подтвердил догадку Никиты Хорнек.

— А та пара… из Женевы, кажется? Почему вы их отпустили?

— Уже провели собственное расследование? — хмыкнул инспектор. — Шустрый вы, господин барон, невероятно шустрый. Не хотите поработать на полставки консультантом?

— Боюсь, такой консультант обойдётся вашему департаменту в круглую сумму, — в свою очередь усмехнулся Никита. — Так почему вы отпустили их?

«Интересно, назовут ли они фамилии этих людей или скроют, побоявшись, что я самолично начну за ними охотиться?» — подумал волхв, глядя на мнущегося Хорнека.

— Не было причин задерживать. Обычные люди, муж с женой, слёзно попросили дать им разрешение покинуть Прагу.