Башни Полуночи - Роберт Джордан

- Да. Но она справится; она в самом деле отлично справляется. И если и есть тот, кого бы мне хотелось, чтобы ты защищал, это Эгвейн. Она достойна тебя.

"И что, если я решил, что не хочу ее?"

Илейн опираясь на его руку, прошла в перед. Ее лицо, обрамленное золотыми волосами и увенчанное короной, выглядело заинтересованным. "О, Гавин. Что произошло с тобой? "

Он покачал головой. "Брин думает, что я был слишком приучен к порядку и не знал, как мне реагировать, когда вещи начали становиться верх тормашками вокруг меня. "

"И что ты думаеш?"

- Думаю, для меня будет лучше находиться здесь, сказал Гавин глубоко вздохнув. Какие-то женщины ходили по тропинке вокруг пруда, ведомые женщиной с рыжими волосами, в которых виднелись белые пряди. Димана была чем-то вроде провалившегося на экзаменах ученика Белой башни. Гавин не понимал до конца природу Родни и их отношений с Илэйн.

- Приезд сюда, продолжил он, напомнил мне о моей прошло жизни. Была особая свобода в том, чтобы осовободиться от Айз Седай. Я был уверен, что мне нужно быть с Эгвейн. Когда я покинул отроков, и скакал к ней, я чувствовал, что это - лучший выбор, который я когда-либо делал. А оказалось, что она уже далеко ушла к тому, чтобы не нуждаться в моей помощи. Она так озабочена тем, чтобы быть сильной, быть Амерлин, что у в её душе не осталось места для тех, кто не кланяется каждому её капризу.

"Я сомневаюсь, что это так плохо, как ты рассказываешь, Гавин. Эгвейн... Ну, она должна иметь сильную позицию. Из-за своей молодости, и из-за того, как она была возвышена. Но она не высокомерная. Не более, чем это необходимо".

Илейн погрузила пальцы в воду, пугая золотую рыбку. "Я ощущаю во-многом схожие чувства, как те, что должны быть у нее. Ты говорите, что она хочет, чтобы кто-то перед ней пресмыкался, но я бы держала пари, что на самом деле она хочет - нуждается на самом деле - чтобы был кто-то, кому она могла бы полностью доверять. Кто-то, кому она может поставить задачи, не беспокоясь о том, как они будут выполнены. У нее огромные ресурсы. Богатство, войска, укрепления, слуги. Но она - одна, так что, если все будет требовать ее непосредственного внимания , будет так, как если бы у нее вообще не было никаких ресурсов".

Я...

- Ты говоришь, что любишь её, сказала Илэйн, Ты говорил мне, что предан ей, что умрёшь за ней. Ну, у Эгвейн есть армии, в которых полно таких людей, как и у меня. Но человек, которые делает то, что я ему говорю - вот это действительно редкость. Лучше даже, те, кто делает то, что, что я бы им сказала, будь у меня шанс.

- Не уверен, что могу быть таким человеком, произнёс Гавин.

- Почему нет? Из всех мужчин, готовых поддержать женщину с Силой, я думаю ты был бы первым.

С Эгвейн всё по другому. Не могу объяснить почему.

- Ну если ты хочешь жениться на Амерлин, то придётся сделать выбор.

Она была права. Это разочаровывало его, но он была права, - Хватит об этом, сказал он. - Кажется мы отклонились от темы ал'Тора.

- Потому что о нём больше нечего говорить.

- Тебе нужно держаться подальше от него, Илэйн. Он опасен.

Илэйн махнула рукой, - Саидин чист.

- Конечно он так скажет.

- Ты ненавидишь его, произнесла Илэйн, я слышу в твоём голосе. Это из-за матери?

Он поколебался. Она хорошо научилась наожиданным поворотам в беседе. Это в ней говорила Королева или Айз Седай? Он практически повернул лодку назад к пристани. Но это же Илэйн. Свет, но было приятно от того, что он может поговорить с кем-то, кто действительно его понимает.

- Почему я ненавижу ал'Тора? спросил Гавин, - Ну, конечно тут и мать. Но не только она. Я ненавижу то, чем он стал.

- Дракон возрождённый?

- Тиран

- Ты этого не знаешь, Гавин.

- Он пастух. Какое он имеет право свергать троны и менять мир так, как он это делает?

- Особенно, пока ты суетился в деревне? Он рассказала ей почти обо всём, что случилось с ним за последние несколько месяцев.

- Пока ты был послан на смерть своей Амерлин и принуждён убивать своих друзей, он покорял нации.

- Точно.

- Так значит это ревность? Мягко промолвила Илэйн.

- Нет, чушь, я...

- Чтобы ты сделал, Гавин? спросила Илэйн. - Устроил бы дуэль с ним?

- Возможно.

- И что случилось бы, если бы ты уничтожил его, как ты говорил, ты хочешь? Ты обрёк бы нас всех на гибель, чтобы удовлетворить твою минутную ярость?

На это ответить было нечего.

- Это не только ревность, Гавин, продолжила Илэйн, забирая вёсла. - Это эгоизм, мы не может себе позволить быть близорукими сейчас. Она начала грести назад, несмотря на протест.

- И это, парировал Гавин, говорит женщина, лично гонявшаяся за Чёрной Айя?

Илэйн покраснела. Хотела бы, чтобы он никогда не узнал об этом деле. - Так было нужно, и кроме того, я сказала "мы". Ты и я. У нас есть такая проблема. Биргитте всё время говорит мне, чтобы я училась быть боле сдержанной. Так что, тебе придётся научиться тому же, ради Эгвейн. И ты действительно нужен ей, Гавин. Он может не понимать этого; она может быть убеждена, что должна управлять миром сама. Она ошибается.

Лодка ударилась о пристань. Илэйн засушила вёсла и вытянула рку. Гавин выбрался, затем помог ей выбраться на пристань. Она крепко схватила его за руку. - Ты решишь проблему, сказала он, - я освобождаю тебя от обязанностей Капитан-Генерала. Пока я не буду назначать нового Принца Меча, но ты можешь временно сохранить этот титул и обязанности. До тех пор, пока будешь периодически показывать, что ты выполняешь государственные функции, тебе не нужно волноваться о том, что от тебя потребуется что-то другое. Я немедленно опубликую приказ, ссылаясь на то, что ты должен выполнять другие задания в предверии Последней битвы.

«Я… спасибо,» сказал он, хотя не был уверен, что именно это он чувствовал. Это звучало слишком настойчиво, так же настойчиво, как слова Егвейн, о том, что не надо охранять ее двери.

Илэйн, снова пожала его руку, а затем повернулась и пошла к обслуживающему персоналу. Гавин обратил внимание, что она говорила с ним, все время спокойным тоном. Казалось, что она становилась более похожей на королеву, с каждым днем, это было похоже, как будто смотришь на распускание цветка. Он хотел бы быть в Кэймлине, чтобы видеть процесс становления с самого начала.

Когда он повернулся чтобы продолжить свой путь вдоль мартовский роз, то обнаружил, что улыбается. Его сожаления, были разбиты, здоровым оптимизмом Илэйн. Только она могла назвать человека – ревнивым, и при этом, заставить его чувствовать себя хорошо.

Он прошёл через волны ароматов, чувствуя как солнце греет затылок. Он шёл там, где они с Галадом играли детьми и думал о том, как его мать ходила через эти сады с Брином. Он помнил как настойчиво она указывала на его ошибки и улыбалась, когда он вёл себя так, как должен принц. Эти улыбки были похожи на восход солнца.