Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

Тонкий ручеек, состоящий из молодых людей, потихоньку проникал внутрь под бдительным взглядом двух охранников, на униформе которых красовался шеврон какой-то частной охранной конторы.

— Господа, — Велимир все-таки решил слегка напрячь мужчин. — Вы же постоянно на входе стоите? Я бы попросил вас присмотреть за тем красным кабриолетом.

— Здесь не пакостят, — буркнул один из них, с крупным носом и круглым как блин лицом.

— И всё же… — настойчиво повторил княжич, внутренне потешаясь над напыщенными от своей важности охранниками.

Видимо, что-то в голосе Велимира заставило напрячься второго, сумевшего сопоставить дорогую тачку, небрежную броскость костюма и, самое главное, перстень с дорогущим драгоценным камнем на пальце левой руки с человеком из влиятельного рода. Охранник не обязан был знать в лицо всех аристократов Симбирска — да таковых, кажется, и не существовало, кроме десятка богатых дворянских семей — но на всякий случай опасливо толкнул недовольного напарника и вежливо ответил:

— Не волнуйтесь, сударь, приглядим. Желаем приятно провести время.

Велимир пропустил впереди себя Анну и зашёл следом в освещённый множеством крохотных светильников, отражавшихся от глянцевой коричневой плитки, куб, отчего казалось, что под ногами разверзлась звёздная бездна, а само помещение из-за высоких потолков не имело ни конца, ни края.

Шумные компании двигались в сторону распахнутых двустворчатых дверей, откуда доносились ритмичные звуки ударников.

— Нам туда, — подсказала Анна и заторопилась. — Как бы все столики не оказались занятыми. Пошли быстрее!

— А разве здесь бесплатный вход? — весьма удивился Велимир подобному расточительству. Ведь «Сферу» строили явно не меценаты. Она должна приносить прибыль, а не только развлекать городскую молодежь.

— Если хочешь просто танцевать — никто тебя не заставляет платить, — на ходу пояснила Анна, чуть повысив голос. Музыка становилась всё громче и громче. — Но столик выкупается на то время, пока ты находишься здесь. Ну и выпивка, закуски чуть выше по цене, чем в других подобных местах.

— Хм, однако, — княжич с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Его точно проверяли на скупость, пока элегантно и без нажима, но с той степенью наигранной наивности, которая прямо указывала на то, что Анна действует по заранее разработанному плану. Возможно, к нему и мама руку приложила. — Ладно, посмотрим, что это за зверь такой — «Сфера».

Глава 4

Поселок Турский, июль 2016 года

В опустевшем таёжном поселении им пришлось прожить два дня в ожидании прилета коптера. Старший пилот предупредил, что князь Строганов категорически запретил возвращаться домой по старому маршруту, поэтому выделит вертолет для доставки отряда в Турский. Но придется немного подождать, так как у летчиков были какие-то дела по заданию хозяина.

Бойцы обрадовались, что им не придётся снова брести по болоту и таёжным тропам, и чтобы слегка поумерить веселье, Владимир организовал мероприятия по прочесыванию окрестностей. У беглых каторжников могли быть другие тайники, устроенные подальше от женских и детских глаз. Но первым делом похоронили бедолагу Костыля, подранного медведицей. Он умер в тот момент, когда прилетел коптер. Видать, судьба сама распорядилась, как поступить с ним, освободив от наказания.

В трёхстах метрах от поселения обнаружилось кладбище. Восемь холмиков на полянке были обложены камнями, натасканными из реки, и не просто так, а с помощью цементного раствора. «Чтобы зверьё не раскопало», — пояснил Фока, разглядывая криво сбитые кресты, на которых чья-то заботливая рука выцарапала имена усопших. Как и предполагал Никита, молча ходивший между могил, больше всего здесь лежало детей. Скорее, новорожденных — из-за полного отсутствия медицины и примитивного ухода. Накатило жуткое желание наказать тех, кто устроил здесь дремучее средневековье с правом сильного. Но что заставляло женщин приходить сюда? Каким образом беглые заманивали их в таежную глушь?

Костыля закопали глубоко, обложили свежий холмик камнями, которых нашлось неподалеку в большом достатке; заготавливали с запасом, чтобы не терять время на укрепление могил. Так как не было возможности сцементировать покрытие, Никита обрушил на камни огненную лаву, скрепляя их в одну непроницаемую спёкшуюся массу. Впечатлённые демонстрацией даже малой толики магических возможностей молодого барона, бойцы молча разошлись по округе, выискивая возможные схроны.

— За несколько лет не было ли случаев похищения женщин из охотничьих поселков? — поинтересовался Никита у Владимира, с мрачным видом смотревшего на маленькое кладбище.

— Нет, не помню такого, — мотнул головой князь. — Травников мне бы всё рассказал. В этих краях отработан чёткий алгоритм действий. Если в каком-то посёлке случается происшествие, оттуда приезжает староста и докладывает. Всякое бывало: и медведь на человека нападал, и волки набеги устраивали, и детишки пропадали в тайге. Но вот женщин в заложницы не брали.

— Или брали, но все предпочли молчать, — задумался Никита. — Значит, были угрозы со стороны бандитов.

— У отца все заговорят, тогда и узнаем, — не стал спорить Владимир.

На ночь выставили дозоры, но никто больше в поселение не пришёл. Следовало решить, что вообще с ним делать. Уничтожить огнём или оставить всё как есть? Никита предложил не разрушать дома. Пусть те, кто позже появится на базе, используют их для личных нужд, а Владимир периодически будет проводить зачистку, пока не поставит здесь хорошо укрепленную факторию золотодобытчиков.

— Сожжём — бандюги переберутся в другое место, — поддержал его проводник. — Ищи их потом опять по тайге. А так легко будет следить за ними. Пусть голову поломают, что тута произошло. Может, зверь выгнал, может, всех задрал. Или вогулам не понравилось такое соседство с их стойбищами.

— Если факторию ставить — слишком далеко от Турского, — возразил Строганов. — Пока не будет вертолёта, я сюда людей не стану заселять. Да и не нравится мне это место. Аура тяжёлая.

Что правда, то правда. Никита тоже ощущал некоторую тягость, сгустившуюся вокруг поселения. Пусть он и не был эмпатом, как младшая сестра Тамары Катя, но и его магический универсализм оказался настолько чутким, что обволакивающее облако с эманациями зла и боли обрело цвет. Багровые и коричневые жгуты свивались в странную форму, как будто пытались из эфемерных потоков превратиться в жуткое чудовище, раззявившее свою пасть над деревушкой. Надо бы с Дуархом посоветоваться. Он как-то обмолвился, что для него подобная энергетика, связанная со смертью и страхами — самая лучшая пища, вроде лакомства у людей. Например, как мороженое.

Раскрашенный в армейский камуфляж и с гербом Строгановых на борту коптер прилетел