Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Если он жив, — медленно проговорил я, — то где он?

— О-о-о, — прошипел Алиус, в его шипении слышалось злорадство. — Вот это уже правильный вопрос, юный Чернослав. Где он? Возможно, наблюдает за тобой со стороны, притаившись в Бездне. А возможно… Находится здесь, в мире смертных, скрывается под личиной кого-то другого. Кого-то очень незаметного и безобидного.

Глава 7

Слова Алиуса повисли в воздухе, густом и тяжёлом, как болотный туман. Казалось, само пространство архива сжалось, прислушиваясь к нашему разговору. Хотя чему там прислушиваться? Новым стеллажам и сложенным на них коробкам? Однако воздух буквально искрился от напряжения.

Я стоял, пытаясь впихнуть в сознание мысль, казавшуюся дикой, абсурдной, достойной разве что дешёвого романа из мира смертных. Сознание яростно сопротивлялось и ничего в себя впихивать не хотело. Особенно подобную чушь.

Отец не умер. Он инсценировал свою кончину…

Чем дольше я обдумывал эту бредятину, бестолково таращась на алхимика, который радостно вращал своими глазищами, тем сильнее сам в неё верил.

На самом деле, это было очень похоже на отца. На Казимира I. Он всегда отличался тягой к подобным выкрутасам. Извращённый, многоходовый сценарий. Спектакль, где я, его наследник, — актёр, даже не подозревающий, что занавес давно поднят, а режиссёр тихо хохочет за кулисами.

— Он наблюдает, — произнёс я вслух, медленно, словно пробуя слова на вкус. — Сидит где-то в тени и корчится от смеха, глядя, как его сын барахтается в теле забитого смертного, торгует зельями из собственной крови и выкручивается из дурацких дуэлей с местными выскочками.

— Вероятность данного сценария стремится к ста процентам, — проскрипел Алиус, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Для старого паука это, видимо, было лучшим развлечением за последние несколько столетий. — Твой батюшка всегда обожал… жёсткие педагогические приёмы. Характер его — дело известное. Впрочем, как и чувство юмора. Это у вас семейное.

Я сжал кулаки, чувствуя, как знакомый огонь ярости закипает где-то в глубине, в районе грудной клетки. Но на этот раз гнев был холодным, острым, словно отточенный клинок. Он не выплёскивался наружу, а концентрировался, превращаясь в отличную мотивацию.

Наконец-то в этой идиотской игре появился намёк на реальную интригу. Теперь я мог понять, зачем отцу понадобился вонючий диплом смертных. Вернее, теперь я знал, что дело было вовсе не в дипломе.

— Хорошо, — согласился я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно даже для меня самого. — Допустим, ты прав. Что это меняет? Завещание — подлинное. Официально Тёмный Властелин умер. Условие — получить диплом — остаётся в силе. Я всё ещё заперт в этом…

Я поднял руки, с отвращением посмотрел на свои слишком тонкие пальцы. Пальцы какого-то тщедушного писаря, а не Повелителя Тьмы!

— Меняет всё, юный Чернослав, — паук приподнял переднюю пару лап в некоем подобии красноречивого жеста. Выглядело так, будто он собирался прочесть лекцию о преимуществах паутины перед обычной верёвкой. — Если ты просто выполняешь каприз покойного отца — ты пешка. Если же ты понимаешь, что это часть большой игры, где твой отец жив, а значит, остаётся чрезвычайно опасным игроком… ты становишься уже не пешкой, а, скажем… ферзём. Фигурой с непредсказуемой траекторией движения. И это даёт преимущество.

— Преимущество? — горько усмехнулся я. — В чём? В том, что я теперь должен не только зубрить скучнейшие теории смертных, а выполнять еще кучу функций. Держаться подальше от Баратова, который смотрит на меня как на ходячую катастрофу. Быть настороже со своей семейкой. И выслеживать собственного отца, который, возможно, принял облик кого-то из тех, кто находится в институте. Великолепно. Просто сказочно.

— Преимущество в знаниях, мальчик. План твоего отца способствовал нашей встрече, — Алиус понизил голос до доверительного шёпота, будто мы с ним два заговорщика. — Я — один из немногих во вселенной, кто понимает природу Источника Тьмы не на интуитивном, как вы, Чернославы, а на алхимическом уровне. Я знаю, как он устроен, как пульсирует, как его можно… использовать. А ещё я знаю слабости твоей семьи, их страхи, их амбиции. И я знаю, как устроены смертные. Не понаслышке, а по личному опыту.

Алиус помолчал, давая мне переварить сказанное. Его восемь глаз блестели в полумраке, как драгоценные, но абсолютно несимпатичные камни.

— Я предлагаю сделку, Каземир Чернослав, — наконец произнёс паук. Из его голоса исчезла всякая насмешка, остался лишь холодный, стальной расчёт. — Я становлюсь твоим… консультантом. Тайным наставником. Я научу тебя управлять Тьмой, находясь в этом теле. Не подавлять её взрывные выбросы, не дрессировать, как дикого зверя, а именно управлять. Пока сидел в завалах, слышал, как ты ночью гонял свою Тьму по полигону. Это не дело, Чернослав. Ты приструнил её, но вы до сих пор не являетесь одним целым. Я помогу тебе понять, какую игру затеял твой отец и как в ней выиграть. Более того, я использую свои связи и знания, чтобы вычислить, за какой личиной он скрывается. Поверь, твой отец однозначно где-то здесь. Взамен… — паук сделал паузу, в его шипении слышалась едва уловимая нота тоски, — Взамен ты поможешь мне вернуться в Империю Вечной Ночи. Или, по крайней мере, обеспечишь здесь, в Десятом мире, достойную лабораторию, а не эту убогую нору. И доступ к ресурсам. Настоящим ресурсам, а не пыльным артефактам, что десятилетиями лежат на полках.

Я смерил Алиуса долгим, оценивающим взглядом. Старый алхимик-предатель, сосланный отцом. Возможно, папа был не так уж неправ. Возможно, Алиус гораздо опаснее, чем кажется. Умный, обиженный и обладающий знаниями, которые мне сейчас отчаянно нужны. Но… пожалуй, в этом и соль. Чем выше уровень опасности, тем интереснее.

— Почему я должен тебе доверять? — спросил прямо, не отводя взгляда от ближайшего рубинового глаза. Смотреть одновременно во все восемь не получалось. — Ты был сослан моим отцом. Что мешает тебе предать меня? Сдать наследника «Комитету по Унынию», получить прощение или удобное местечко подальше от архивной пыли?

Алиус заклокотал, издав звук, похожий на смех.

— Милость? Чья? Семейки Чернослав? Или твоего отца? — Он пошевелил хелицерами, и мне на секунду показалось, что паук сейчас плюнет. — Мальчик, я лучший алхимик во всех мирах. Я знаю слишком много, потому что застал времена, когда Казимир I таковым ещё не являлся. Для всех Чернославов старый Алиус — угроза, которую нужно держать подальше и под замком. А ты… ты — наследник и главный претендент на трон, который твой отец, судя по всему, не спешит покидать по-настоящему. А значит, для такого сложного плана у Тёмного Властелина были причины. Можно