Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

— Ни в чем. Обыкновенная демонстрация разрушений, которые бывают от неуправляемости демонов. Помните трагедию на молодежном празднике? Так вот, свитки, вызвавшие такие разрушения, ничто по сравнению с дыханием одной твари из преисподней.

Всеслав лихорадочно гонял мысли, выстраивая различные схемы своей защиты. Корней, к сожалению, выбыл из игры, и теперь приходилось срочно решать, как отвечать на предложение молодого барона.

— Где мой помощник?

— Под надежным присмотром, — улыбка тронула губы Никиты. — Великий князь искал виновника гибели своего отца, так что это мой подарок ему.

Тверские возбужденно вскочили, а Одоевский с трудом сдержался, чтобы на месте не начинать выпытывать у барона местонахождение преступника.

— Тихо! — властно прикрикнул Владимир. — Итак, дядюшка, каково твое решение? Может, поступишь как мужчина и сдашься, уповая на мою милость?

— Не верю в твою милость, Великий князь, — усмехнулся Всеслав, вставая из-за стола. — Сначала я хочу удостовериться, насколько барон Назаров силен в умении повелевать демоном.

— Так что, ты согласен пожертвовать своими укрепленными позициями? Тебе же не привыкать проливать кровь близких людей.

— В трех километрах от Углича на юго-запад есть Кисловское болото, — сдержанно произнес Всеслав. — Из-за него пришлось вести обходную дорогу к поселкам и деревням.

— Предлагаете снести несколько гектаров леса? — иронично спросил Никита.

— Нет. Снести холм, мешающий дорожным работам, — пожал плечами ярославский князь. — Как видите, даже в такой ситуации я берегу своих людей и стараюсь помочь угличанам в обустройстве их жизни.

— Что за холм? — заинтересовался князь Тарковский.

— Наверное, речь идет о Волчьем холме, — догадался Одоевский.

— Да, именно, — подтвердил Всеслав. — Если его срыть подчистую, можно выгадать с десяток километров и выпрямить дорогу.

Жители города, наверное, сильно удивились, увидев нескончаемую кавалькаду военных внедорожников и броневиков, с ревом летящую к окраине Углича. Многим показалось, что договоренности между Великим князем и наместником Ярославля прекращены, и вот-вот начнутся боевые действия. Слухи со скоростью лесного пожара понеслись по городу, перепрыгивая с одного дома на другой. Голова местной службы правопорядка, не предупрежденный о мероприятии, лихорадочно вызывал по рации штаб армии, расположенный в Еросимово и спрашивал, что делать. К чести военных, разобрались они быстро и прислали в Углич усиленные патрули, которые погасили панику, заодно выставив на западном выезде из города блокпост.

— И как тебе удалось взять Корнея? — выслушав короткий рассказ Никиты о его приключениях, спросил Владимир. — Он же опасность за версту чует. Не поверю, что у него не была отработана система связи со своими магами.

— Да, это был единственный слабый момент в плане захвата, — признался волхв. — Амулет настраивается на ауру определенного человека, и при всем своем умении я бы не смог сбить с толку Корнея. Сразу почувствует опасность. Но потом вспомнил одну поговорку…

— Какую? — полюбопытствовал Одоевский, ехавший в одной машине с Великим князем и бароном.

— Любопытство кошку сгубило, — усмехнулся Никита. — Было предчувствие, что ваш неуловимый диверсант обязательно появится, чтобы выяснить, почему его группа не выходит на связь. Слишком ответственное задание поставил перед ним Всеслав. Не мог он проигнорировать молчание своих людей.

— Он уехал из особняка сразу, как только увидел садящегося в машину двойника, — подтвердил Глава Опричной Службы. — Нервничал сильно, я заметил.

— О чем и речь. Вероятно, Корней хотел подчистить следы, если все пошло не по плану, и заодно определиться, как быть дальше. Поэтому и не стал брать с собой помощников. Одним водителем обошелся, — Никита с хрустом повел шеей из стороны в сторону. — Его я пропустил в дом, а для Корнея припас «Оглушение». Длительная контузия ему обеспечена, государь, не обессудь.

— Подлечим, а потом голову отрубим, чтобы не мучился, — отмахнулся Владимир, жадно прислушиваясь к словам Назарова. — Дальше что?

— Да ничего особенного. Корнея свалил, чтобы не мешался под ногами. Водитель еще не понял, на кого нарвался, чуть ли не весь пистолет в меня разрядил. Потом огородами ушел.

— Ты его упустил? — удивился Великий князь. — Да как так-то?

— А зачем он тебе нужен? — в свою очередь засмеялся Никита. — У тебя в руках снайпер и сам Глава «осназа». Я не хотел заморачиваться еще и водителем. Пусть бежит. Песчинка в большой игре.

— Куда ты их спрятал?

— У деда Степана в погребе под бдительным оком. Видел бы ты, как старик обрадовался. Пришлось предупредить, чтобы самоуправством не занимался. И вывозить нам пленников оттуда придется тайно, чтобы люди Всеслава не прознали. Кстати, а сам князь знает о твоем старичке-злодее?

— Ни слухом, ни духом, — подтвердил молодой государь.

— Просто прекрасно!

— Так понимаю, что в смерть Корнея дядька не поверит, — задумчиво пробормотал Владимир.

— Несомненно. Ему нужен труп, чтобы спокойно вздохнуть и принять твои предложения по миру. Поэтому и предупреждаю об осторожности с пленниками.

Говорили они громко, не боясь быть услышанными водителем и охранником, укрывшись «Сферой».

— И что предлагаешь?

— Государь, я твой гость, — Никита развел руками. — Что делать с предателями, решать тебе. Но хочу посоветовать пока не везти Корнея и снайпера в Тверь.

— Потрошить здесь будем, — решительно сказал Одоевский. — Пустим слух, что перевозим мятежников в столицу, а сами спокойно доведем дело до конца. Пусть князь Всеслав вскроет свою агентуру в Твери, чтобы достать Корнея.

— Неплохо, так и сделаем, — кивнул Владимир. — Только надо намекнуть, что важных пленников повезем на аэролете. Исключим возможность нападения на колонну.

— Слушаюсь, государь, — полковник был краток. Замолчав, он стал разглядывать корму идущего впереди броневика.

Никита чувствовал, как Великий князь ерзает на месте подобно мальчишке, но не как подобает государственному мужу. И улыбнулся про себя, уже зная, какие вопросы тот хочет задать.

— Ты и в самом деле уверен в силе своего демона? — не выдержал-таки Владимир, посмотрев на Никиту.

— Если и мой Слуга не впечатлит Всеслава, придется самому продемонстрировать Силу. Холмик-то не жалко?

— Ради мира я готов