Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

Наконец, ужин закончился, и Ичиро с облегчением встал из-за стола, не забыв прихватить бокал с легким игристым. Словно невзначай он провел маневр передвижения по палате, привлекая внимание Голицына, и тот уловил волны нетерпения, исходящие от Главы клана. Возможно, дайме преувеличивал свои таланты. Телепатия не была сильной стороной Ичиро Китамуро, но хотелось верить, что именно она помогла повернуть разговор в нужное русло.

— Меня волнует отсутствие княжича Данилы, — отпив шипучего вина, негромко проговорил дайме. — Не пытайтесь, Алексей Иванович, ввести меня в заблуждение. Лучше скажите причину такового. В чем он провинился перед своим отцом?

— Ваша Светлость, — замялся Голицын, не зная, как подобрать наиболее верный титул гостя, — лгать не стану. Знаю, где находится княжич Данила. Но у меня нет и сотой доли тех полномочий, что позволят вам встретиться с зятем. Увы, Всеслав Иванович доверил его уединение особо приближенным людям.

— Разве ваш статус настолько ниже, чем их? — тонкие брови дайме поползли вверх. Он не понимал разветвленную систему подчинения в окружении Всеслава. Есть строгая иерархия, которой подчиняются все без исключения. Приказы идут сверху вниз, но никак не по горизонтали. Нарушение канонов рождают перевороты и мятежи. Приходится вырезать потом всю отрасль, вскрывая заговор.

— Нисколько не ниже, — помялся Голицын, — но… Есть у нас один человечек в структуре княжеской канцелярии… Так себе, ничем не примечательный по крови. Да только хозяин очень внимательно слушает его речи. Он Ведун…

— Ведун?

— Пророк, если быть точнее… хотя, какой из него прорицатель, — в голосе боярина послышались плохо скрываемые нотки презрения. — Мелкий шарлатан, видящий на два шага вперед, а дальше тычущийся мордой в стену.

— И? — не мог связать две разнонаправленные новости Ичиро.

— Именно этот человек подсказал князю Всеславу изолировать наследника и охранять его силами самых преданных людей из тех душегубов, которые и меня прирежут недрогнувшей рукой.

— Увидел в грядущем, что его спасают, ломая планы князя? — в шутку предложил Ичиро и заметил, как побледнел Голицын. — Да бросьте вы, Алексей, так бояться каждой тени. Я ведь только смоделировал ситуацию без всяких провидческих умений. Где находится Данила?

— В подвале запасной резиденции в двух километрах отсюда, — вздохнул боярин. — Не пытайтесь туда прорваться. Охране дан четкий и недвусмысленный приказ не пускать никого на территорию особняка.

— Даже иностранного лорда? — Китамуро откровенно потешался над страхами и неуклюжими попытками отговорить его от встречи с зятем.

— Иностранного — тем более, — глядя в его глаза, ответил Голицын. — В тридцати километрах отсюда начинаются глухие леса. Там очень легко прятать следы.

— Вы меня решили напугать? — голос Главы опасно завибрировал.

Толмач скороговоркой перевел и сжался, ощутив всколыхнувшийся от магического фона воздух. Голицын не дрогнул, выпрямил плечи.

— Ни в коем случае, Ваша Светлость. Если у вас не хватает терпения дождаться князя Всеслава, я готов показать, где держат Данилу.

— Тогда едем сейчас же, — вскинулся Китамуро, добившись желаемого.

— Уже поздний вечер, — заиграл желваками боярин. — А в это время охрана особняка не столь покладиста. К тому же она усилена магами высокого ранга: два Витязя и Ратник. Осмелюсь предложить вам поехать завтра сразу с раннего утра.

— Я хочу ехать сейчас, — непререкаемым тоном произнес Глава клана. Он понимал, как важно добиться желаемого именно тогда, когда русский боярин дал слабину. Если пойти на уступку и согласиться на завтрашний визит, Голицын может за ночь связаться с Всеславом и получить инструкции. Может случиться и так, что ярославский князь прикажет срочно перепрятать Данилу в другом месте. Нельзя ослаблять хватку.

— Как угодно, Ваша Светлость, — последовал легкий поклон. — Я распоряжусь тотчас же выделить транспорт и охрану.

— Со мной будут мои хатамото, учитывайте это.

— Да, конечно. Через полчаса… вас устроит?

— Несомненно, — Китамуро небрежно передал недопитый бокал толмачу, и тот шустро избавился от него, поставив на стол.

Глава клана был доволен собой, что сумел настоять на своем праве повидать зятя. А получится ли договориться с охраной — покажет ситуация. Но прощупать намерения Всеслава очень хочется.

Если бойцы на блокпосте и были удивлены кавалькаде из десятка мощных машин, то виду не подали. Достаточно было приказа боярина Голицына, ехавшего в этой колонне.

Алексей Иванович знал, где находился княжич Данила, и поэтому заранее связался с магом Арсением, одним из Витязей, о которых предупреждал упертого япошку. Обстоятельно обрисовал ситуацию, на что маг отреагировал спокойно. Пообещал особо не пугать и не обижать гостей, но к наследнику никого не пустит. Ни при каких обстоятельствах.

Голицын нутром почувствовал непоколебимую уверенность Арсения в своем праве ликвидировать заложника. И еще больше задумался, чего хочет Всеслав на самом деле.

Кавалькада пронеслась по широкой дороге, заставляя водителей встречных машин жаться к обочине. В Бутырки, давно уже поглощенные поместьем Всеслава, она въехала через двадцать минут, проскочив еще один укрепленный блокпост.

Двухэтажный скромный особняк, построенный еще в эпоху купеческого ренессанса, был выкуплен у его владельца Пахома Оладьина и превращен в запасную резиденцию князя Всеслава. Компактно расположенное в городской черте поместье оградили высоким двухметровых кирпичным забором с металлическими воротами, усилив их всевозможными плетениями еще на стадии изготовления. Благодаря этому защитная схема оказалась стойкой ко всем внешним проявлениям, как к физическим, так и к магическим.

Ворота были закрыты, мощный прожектор высвечивал самые дальние закоулки периметра, чтобы никто не подобрался незамеченным. Приземистый бронетранспортер, перекрывший дорогу колонне, недвусмысленно направил короткоствольную пушку на подъехавшую кавалькаду. Высокая фигура в военной форме встала перед бронированной машины и подняла руку.

— Кто это? — поинтересовался Китамуро у Голицына, сидевшего рядом с ним.

— Маг. Его имя — Арсений. Вам лучше поговорить с ним…

— Идемте, — Ичиро дождался, когда один из самураев распахнет перед ним дверь, и опираясь на трость, пошел навстречу русскому магу. Десять хатамото окружили его, словно хотели уберечь не только от целенаправленной атаки, но и от слепящего света прожектора. Вокруг него заполыхала, затрещала выстраиваемая защитная сфера. Все эти гвардейцы пестовали «огненную» Стихию, поэтому им было легко провести сопряжение. Сфера, усиленная в десятки раз, могла не только выдержать мощную атаку, но и трансформироваться в достаточно