Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Бесчисленные людские чародеи, в чьих жилах текла кровь Вечных, их потомки, позабывшие свою суть и гордость своего народа, останавливались, ощущая нечто смутное, неясное, такое, от чего странно сжималось сердце в груди…

Вспенивались и закипали волны Великой Реки, бушевали в порогах, разбрызгивая яркие, наполненные сиянием Первого Дня Творения цветами брызги и пену, откликаясь на рёв последнего из своих истинных посвящённых — Вечность откликалась на зов своего вернейшего адепта. Того, кто видел время так, как не мог его видеть и осознавать даже сам великий Роктис Аргетлан…

И в этот миг истинно бессмертные повелители Ойкумены ощутили то, чего не чувствовали никогда и нигде — страх. Липкий, холодный страх перед тем, кто родился ничтожным, но сам, своими руками сотворил себя, такого, каким он есть, того, кто стал угрозой более страшной, чем далёкий и предсказанный в самый первый день бытия Конец Времён — ибо он стал его провозвестником лично для них.

Дариэль, чьи крылья изрядно поредели, и Король Инферно, потерявший треть своей свиты, замерли по разные стороны от него. Они впервые осознали: перед ними не просто один из Вечных. Перед ними стоял тот, кто сделал саму сущность смертного бытия собственным оружием — и его не остановит никакой риск, никакая опасность. Не заставит дрогнуть цена, не испугают последствия его действий и решений, призывы к разуму и логике, которые подвели в своё время род людской, не заставят усомниться в выбранном пути.

То, что забывали великие Вечные, обретая свою Вечность — способность плюнуть на всё и вся, сжигая себя в пламени ярости, кладя на алтарь своих целей и идей самое своё бессмертное естество… Качества, которыми смертные отличались от истинно бессмертных, непреклонная решимость, воля к мортальности во имя того, во что веришь, качества, которыми так пугали на своей заре армии Вечных и о которых они позабыли к своему закату — он воплощал в себе всё это. И это делало его страшнейшим из всех врагов Небес и Преисподней.

Битва не закончилась. Она только переходила в ту стадию, где ангелы, демоны и боги начинают бояться за свою жизнь. Безумие багровой приливной волной захлестнуло разум Вечного, и Кровавая Тамра, багровый плащ Верховного Воителя вспыхнул миллиардами алых молний — выжигая его жизнь и кровь в бесчисленных моментах времени, дабы отдать здесь и сейчас. Ведь слова о жертве былым и грядущим совсем не были пустым звуком…

Ради одного призрачного шанса для своего народа, для Вечных, людей и всех прочих смертных Рогард Защитник отдал Реке Времени всё и вся — и та не могла не откликнуться столь самоотверженному своему сыну, закрывая глаза на всё, что делал бунтарь, восставший против естественного порядка вещей.

Впервые кто-то столь нагло попирал Высший Закон Творца — попирал и не был немедленно им наказан. И это пугало властителей Сущего более всего — ведь они видели то, чего не мог видеть никто. Видели, как потоки Времени мягко обнимают впавшего в последний, предсмертный гнев своего буйного сына, защищая от возмездия самого Создателя. Вечность заступалась за Рогарда — и это пугало его врагов до ужаса, до судорог.

Армады ангелов, демонов и богов бросили додавливать защиту жалкой голубой планетки. Сейчас перед ними был куда более грозный враг — а с этими ничтожествами и их странными кривляниями на тему какого-то недоритуала можно было разобраться и позже. Либо так, либо эта тварь их разгромит по частям!

Король Инферно издал утробный рык, который передался через саму структуру вакуума вибрацией элементарных частиц. Потеря Князей не просто ослабила его легион — она превратила его ярость в концентрированное безумие. Повелитель мрачных бездн Инферно первым совладал со страхом, обуздал его — и прибег к столь излюбленному оружию его вида. Ответному гневу, тёмному, злому бешенству, яростной жажде крови и разрушения — не ради какой-то высокой цели, а ради самого процесса!

— Ты мнишь себя хозяином основ бытия? — Король вскинул когтистую руку, и пространство вокруг него начало наливаться тяжёлым, багровым маревом. — Познай то, что удерживает этот мир от распада, и то, что его уничтожит!

Сильное ядерное взаимодействие.

Алорнир Мучитель ударил по площади. Он не пытался попасть в Рогарда — он изменил константу связей в радиусе десяти километров. Астероиды, осколки планет Солнечной Системы, что они разрушили, пока вылетали из её пределов, оставив лишь Землю и Меркурий, звёздная пыль и даже разреженный газ мгновенно начали схлопываться, стремясь к состоянию кварк-глюонной плазмы. Материя стала невероятно плотной и раскалённой, создавая зону, где само существование атомов стало невозможным. Это был «Великий Плен» — ловушка, в которой любой объект должен был быть раздавлен до состояния субатомного супа.

Дариэль Вечерняя Звезда, понимая замысел союзника, не медлил. Его Серафимы, выстроившись в две перекрёщенные триады, активировали Электромагнитный Коллапс.

— Действуй, наконец, Сугрут!

Пространственные разломы, созданные Серафимами, сфокусировали всё рассеянное излучение звёзд этого сектора в узкие, как иглы, пучки когерентного света. Но это был не просто лазер. За счёт искривления пространства эти лучи двигались по замкнутым траекториям, создавая вокруг Рогарда сферу-клетку из бесконечно отражающихся фотонов. Внутри этой сферы температура взлетела до миллионов градусов, а магнитное поле стало настолько мощным, что начало вырывать электроны из самой оболочки «Серого Стража».

А следом в дело, наконец, вступило и Верховное Божество Сугрут. В такой битве лучшее, что он и его ближние могли сделать — это вливать свою силу в чары союзников, и они щедро делились целыми межзвёздными реками энергии, кратно усиливая атаку Эдема и Инферно.

Рогард оказался в центре адского котла: снаружи его сдавливала ядерная сила демонов, изнутри выжигала пространственная линза ангелов.

— Хорошая попытка, — голос Воителя, после его безумного, лишённого всякой осмысленности рёва прозвучал на удивление спокойно, хотя его доспех уже светился белым от перегрузки. Видимо, объятия Вечности, которые привиделись Архангелу и Королю, помогли вернуть ему немного осознанности. — Но вы забыли, что гравитация — это и есть кривизна пространства-времени.

Он закрыл глаза, и время для него почти остановилось. В состоянии Глубокого Резонанса он видел не врагов, а векторы сил.

— Гравитационный выворот: Отрицательная Энтропия!

Вместо того чтобы сопротивляться давлению, Рогард резко усилил собственную массу, превращаясь в сверхплотный объект. Но в тот же миг он активировал антигравитационный импульс