Мигрант - Павел Алексеевич Астахов

Анжела пробубнила что-то невразумительное и выскочила из класса.

Внутри Лены все оборвалось.

«Ничего не отменяется, – обреченно подумала она. – Просто меня на этом празднике никто не хочет видеть…»

Она села за парту, тут же почувствовав странную липкость стула, а когда попыталась приподняться, платье осталось на месте.

Кто-то негромко засмеялся, затем к школьнику присоединились остальные.

Лена резко дернула за матерю, отдирая прилипшее платье от пластиковой поверхности.

«Да, это очень смешно, – отрешенно подумала она, вставая из-за стола. – Хорошо, что это только клей, а не чего похуже…»

Огромным усилием воли она сделала вид, что ничего особенного не происходит. Молча выйдя в коридор, девушка направилась к туалету.

Мимо торопливо прошли два подростка лет двенадцати. Поравнявшись в Леной, один внезапно скорчил физиономию и бросил ей в лицо:

– Давалка!

Лена отшатнулась, как от пощечины, ее щеки загорелись огнем.

Хохоча, мальчишки побежали прочь – уже прозвенел звонок.

«Домой, – застучало в голове Лены. – И зачем только я пришла сюда?!»

Сдерживая слезы, она кое-как оттерла влажной салфеткой клей и поспешила в гардероб. Схватив в охапку куртку, она побрела к выходу.

– Эй, подруга? – раздался за спиной вкрадчивый голос, и школьница замерла на месте. Оглянулась через плечо, встретившись с насмешливым взглядом Маснура.

– Если бы ты вела себя тихо, ничего бы не было, – сказал он. – Зачем полезла с этим заявлением? Кто тебя просил?

– Да пошел ты, – сквозь зубы бросила Лена.

– Я не отстану от тебя. – Эти слова уже неслись ей в спину. – Пока ты не исчезнешь, глупая дурочка. Поняла?!

Выскочив на улицу, Лена сбежала вниз по ступенькам и нос к носу столкнулась с… Олегом.

– Лена? – удивленно спросил парень. – Что с тобой? Ты куда?!

Когда Лена увидела юношу, у нее перехватило дыхание. Она хотела сказать, что больше никогда не вернется в школу. Что все люди на земле – бесчувственные и черствые сволочи, которым есть дело только до самих себя. Она хотела крикнуть, что Олег – единственный светлый лучик в ее темной беспросветной жизни, но слова застряли в горле школьницы, а наружу вырвался лишь тоненький всхлип.

Махнув рукой, она побежала прочь, провожаемая изумленным взглядом Олега.

Последней каплей была фраза бабушки, вскользь брошенная за обедом:

«И зачем ты вообще села в машину к этим выродкам?! Теперь все будут думать, что ты девушка легкого поведения!»

… А теперь она сидела на диване, глядя в окно и слушая Цоя.

«…Сегодня кому-то говорят: “До свиданья!”

Завтра скажут: “Прощай навсегда!”

Заалеет сердечная рана…

Завтра кто-то, вернувшись домой,

Застанет в руинах свои города…»

– Да, именно так, – протянула Лена. – Прощай навсегда.

«Я не отстану от тебя… – вспомнила она слова Мирзоева. – Пока ты не исчезнешь…»

Что имел в виду этот подонок? Что она должна уехать? Или…

Лена глубоко вздохнула и прикрыла веки, стараясь думать об Олеге. Может, не стоило вот так сбегать, даже не поговорив с ним? Все-таки он единственный, кто не издевался над ней…

«Не издевается сейчас, значит, потом начнет, – прошелестел внутренний голос. – Он не пойдет против класса… Они все заодно… Против тебя… Закон стаи, ничего не поделаешь…»

Лена вздрогнула. Ей вдруг почудилось, что где-то внутри надломилась тоненькая соломинка, на которой еще каким-то неизъяснимым образом ей удавалось держаться.

Да, конечно. Олег пришел в класс и станет таким же. Он не поверит Лене, а будет верить Мансуру, который, словно злой колдун, превратил всех ее одноклассников в бездушных зомби…

Теперь все.

– Какой теперь во всем этом смысл? – шепотом спросила она, глядя в пустое окно. – Ради чего жить? Зачем? Я – шлюха. Девушка легкого поведения. Испорченный, никому не нужный человек… Кому я нужна?

Кровь с шумом прокатывалась через ее голову, Лена слышала свой голос словно из заброшенного колодца.

Внезапно она увидела яркую картину: она лежит в гробу. Ее лицо спокойное и бледное, но при этом очень красивое. Красивое той холодной красотой, которой обладает величественная ель, покрытая снегом. Гроб завален свежими цветами, их аромат смешивается с терпким запахом ладана…

«Вот он, выход».

Эта мысль пришла в голову школьницы ненавязчиво и как бы между делом, будто напоминание о том, что вечером обещали дождь и если она хочет прогуляться, ей следует взять зонтик…

Она села, свесив ноги с дивана.

А почему бы и нет?!

Она исчезнет, как этого хочет Мансур, и все сразу станут счастливыми.

Ведь, как многие говорят, есть много сфер жизни! Может, именно в этой ей не повезло, а вдруг в следующей улыбнется удача?!

«…Завтра где-то, кто знает где?

Война, эпидемия, снежный буран…

Космоса черные дыры…

Следи за собой, будь осторожен!..»

«Следи за собой!» – доносилось в спину Лены. Она вышла из комнаты, направившись на кухню.

– И больше никто никогда меня не назовет шалавой. Или шлюхой, – разлепила губы девушка.

Хорошо, что на кухне не было бабушки и она смогла выбрать самый острый нож. Отлично. То, что надо.

Лена попробовала большим пальцем лезвие, зачарованно глядя на капельку крови, которая выступила на коже.

Наверное, будет больно. Но она где-то слышала, что это лучше делать в ванне с горячей водой, тогда все ощущения притупляются.

Пошатываясь, Лена двинулась в ванную. Вместе с громадным кухонным ножом.

В последнюю секунду

– Ну вот, – сказал Павлов, когда они с Евгенией вышли из здания Следственного комитета. – Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Маховик потихоньку закрутился, набирая обороты.

– Дай-то бог, – промолвила Чащина и непроизвольно коснулась руки адвоката. – Я уже думала, мы зашли в тупик с этим Мирзоевым… А у вас получилось и дело по изнасилованию реанимировать, да еще жалобу на полицейский отдел пустить в дело!

– Когда я служил, у нас ходила такая поговорка: «На каждое хитрое отверстие найдется болт с крутой резьбой». Мне видится, что такой инструмент мы смогли подобрать. Органы правопорядка должны помнить, что они слуги закона. Закона и общества, поэтому никакие шаги в сторону недопустимы. К сожалению, очень многие рассматривают службу в силовых структурах как возможность заработать или решить какие-то свои личные проблемы.

– Но этого не скажешь о Старыгине, – произнесла Евгения. – Я не ожидала, что он окажется таким чутким, порядочным и ответственным человеком. Простите, но мне всегда казалось, что чиновники такого ранга все черствые и думают, как вы только что сказали, о личном обогащении. Теперь главное, чтобы жалобе на Левобережный ОВД дали ход. А этот Исламов, похоже, большой трус. Как только услышал голос вашего друга, сразу, извините, наложил в штаны.

– Такие люди, как этот Исламов, понимают только силу, – пояснил Артем. – Они действуют по принципам, которые существовали в первобытном обществе. У кого больше силы, тот и прав. Он не предполагал, что в его вотчину, где он себя чувствовал безусловным царьком, сунется кто-то, кто станет ему указывать на ошибки в работе. К слову, в этот самый момент к Исламову уже едет с проверкой комиссия. Кстати, может, перейдем на «ты»?

– С радостью, – улыбнулась она. – Какие у нас дальнейшие планы?

– Неплохо бы проверить этот миграционный центр «Дружба», где отец Мансура трудится водителем. Заодно узнать, с кем он дружит, раз за него впрягаются такие высокопоставленные лица…

Они подошли к машине Артема, и, прежде чем разблокировать двери, адвокат проверил телефон. Лицо его приняло озабоченное выражение.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Евгения, внимательно следя за Павловым.

– Я хотел пообщаться с Леной, – отозвался он. – Отправил ей письмо с самого утра, но оно не прочитано до сих пор.

Чащина пожала плечами:

– Современные подростки все в делах, может, ей просто некогда.

– Она должна быть в школе. Может, ты и права, что некогда. Но, во-первых, нынешняя молодежь не расстается с гаджетами, даже в ванную с ними идут. Во-вторых, у нас с Леной был уговор: мы всегда на связи. Она не похожа на безответственную девушку, особенно когда