Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Тот факт, что они столь долго практически в одиночку вели войну за Империю, даже сумев своими силами одолеть Рейх, взять столицу Швеции и теперь бились на Юге против осман сильно изменил общественное мнение и отношение к ним. Нет, конечно, нельзя сказать, что их теперь здесь обожали — но от былого отторжения и холодности почти не осталось следа.

Да и самих бояр в городе стало куда больше — торговые дела, союзы, желание усилить свое влияние при дворе и банальные интриги и шпионаж… В общем, война в некотором виде сплотила два вида Имперской аристократии. Причем это сработало в обе стороны — количество дворян в Москве тоже многократно увеличилось. В конце концов, боярам, которые намного раньше начали воевать всерьез, требовались многочисленные ресурсы для их собственной армии и военной промышленности. Что вело к многократному увеличению торговли — и мало что в мире сближает людей сильнее, чем прибыль.

— Благодарю, сударыня, — отвесил вежливый поклон Андрей. — Позвольте представиться — Андрей Рублев, старший лейтенант шестьдесят седьмой пехотной дивизии. Позволено ли мне будет узнать имя моей прекрасной заступницы?

— Елена… Елена Матвеева, — ответила девушка, на чьих щечках проступил легкий румянец при взгляде ярких синих глаз. — Для друзей — просто Лена. Не стоит благодарности, сударь — признаться, вы и без посторонней помощи отлично справлялись. Да и господа бояре первыми начали конфликт, я все видела. Однако несмотря на то, что истина на вашей стороне — вы поступили весьма неосмотрительно.

— Предлагаете мне бояться одной лишь звучной фамилии, даже если её носит негодяй, и терпеть грубости и оскорбления в свой адрес? — сверкнул глазами Андрей. — Вот какого вы мнения на самом деле?

— Я такого не говорила! — горячо, с легкой обидой в голосе возразила девушка. — Впрочем, вы можете думать что хотите. Не буду вас более задерживать!

Развернувшись, Лена направилась было дальше, в том направлении, откуда выскочила — благо зеваки, поняв, что зрелище окончено, уже расходились. Да их и изначально было немного, десятка полтора-два человек — слишком быстро все произошло, да и улица была не слишком людной. Так, одна из многих себе подобных, где были расположены питейные заведения, популярные среди молодых аристократов. Основной публикой в этих краях столицы были дворяне из Родов средней руки, но иногда попадались и представители более звучных и могущественных семейств Империи. Вот как этот Шуйский с друзьями, например…

Андрей торопливо шагнул вперед и поймал маленькую девичью ладошку, останавливая Лену. Обернувшаяся девушка уже собиралась разразиться гневной отповедью — все же вот так хватать за руки молодых незнакомых дворянок было наглостью — но Рублев её опередил.

— Покорнейше прошу прощения, моя прекрасная госпожа, если мои слова показались вам слишком резкими или обидными, — улыбнулся он. — Уверяю, я никоим образом не хотел вас задеть. Дабы загладить мою невольную вину и выразить свою благодарность за заступничество, приглашаю вас разделить со мной трапезу.

— Вы мне ничего не должны, сударь. И вы ничем меня не обидели. Так что вы, право, не обязаны… — неуверенно ответила девушка, но Рублев решительно перебил свою заступницу:

— Я настаиваю, сударыня! В конце концов, что я за офицер, если позволю своей благодетельнице уйти на подобной ноте? Прошу, сударыня — окажите мне эту милость. О большем и просить не смею!

Несколько секунд девушка молчала, явно колеблясь, однако выдергивать ладошку не спешила. Вновь взглянув в ярко-синие, она с улыбкой поинтересовалась:

— А вы не думали, что у меня уже могут быть планы? Вдруг у меня уже назначена встреча, и вы сейчас ставите меня в неловкое положение?

— О, если вы намерены встретиться с друзьями, я с удовольствием составлю вам компанию, — ещё шире заулыбался Рублев.

И начисто проигнорировал намек на то, что речь может идти не о посиделках с друзьями, а о свидании. Щечки девушки стали ещё немного пунцовее, и она, поспешно и неловко выдернул ладошку из руки молодого мужчины, отвела взгляд и ответила:

— А вы наглец, сударь. К счастью, я сейчас свободна… Так отчего бы и не поужинать?

Уже через полчаса молодые люди сидели за уединенным столиком в углу одного из ресторанчиков. Перед этим им пришлось обойти четыре заведения, и лишь в пятом им улыбнулась удача в лице только что освободившегося места.

Девушка заказала себе салат и апельсиновый сок, Андрей же неспешно отрезал кусочки от хорошо прожаренного стейка, запивая его красным сухим вином. Разговор протекал неспешно и на отвлеченные темы — факты из биографии, обсуждение кругов знакомств и прочего.

— Знаешь, Андрей, мне хочется задать один вопрос вне контекста нашей беседы, — заявила в какой-то момент девушка. — Позволишь?

— Конечно, — кивнул парень.

— Почему ты устроил тот конфликт с Шуйским? Ты ведь видел эмблему их Рода, да и двое других тоже были из Родов первой категории, причем боярских… У тебя к боярам или конкретно к Шуйским личная неприязнь? — поинтересовалась Лена, слегка склонив голову набок.

— Конфликт начал не я, — пожал плечами Рублев.

— Я видела все с самого начала, Андрей. Первым нагрубил, конечно, Шуйский, но то, как ты отвечал… Мне в Роду готовят роль одной из стряпчих, а в этой профессии умение понимать людей и общение — одни из ключевых. Хотя, честно говоря, в вашем случае и понимать ничего не надо было. Ты явственно с огромной охотой включился в ссору и сознательно довел её до этой драки, — сказала девушка с легкой улыбкой.

Некоторое время за столиком царило молчание. Молодой мужчина неспешно жевал, опустив задумчивый взгляд в тарелку. Наконец он, сделав изрядный глоток из своего бокала, поднял взгляд и ответил:

— Ничего против бояр в целом и Шуйских в частности я не имею. Больше того, отношусь и к тем, и к другим я отношусь с уважением. Моя дивизия воюет как-раз на юге, и я не раз видел их в бою, да и плечом к плечу сражаться доводилось. Собственно, я в столицу лишь на несколько дней — вместе с некоторыми другими офицерами, теми, кто достиг планки взятия следующего ранга.

— Императорский эдикт о «Всемерном повышении боеспособности армии»? — полуутвердительно произнесла девушка.

— Да, — кивнул Рублев. — Только не для себя — отец переходит на