Неучтённый фактор - Олег Георгиевич Маркеев

Ответ. Я выполнял задание.

Вопрос. Какое задание?

Ответ. Ликвидировать Карнаухова.

Вопрос. Кто такой Карнаухов?

Ответ. Член президентского совета, функционер Движения «Родина».

Вопрос. Если это самооговор, Соловей, то имейте в виду, что убийство государственного служащего такого ранга по регламенту мер Особого периода карается расстрелом.

Ответ. Не пугай. Запишите или запомните: я — позывной «Соловей», привёл в исполнение приговор трибунала. Карнаухов ликвидирован. Больше я ничего не скажу.

Ретроспектива

Дмитрий Рожухин

Дмитрий пнул неподвижное тело.

— Пофигу, Митяй. Спит, как сурок. И ещё минут пятнадцать проваляется.

Они, почему-то окрестили его Митяем. Авторитет и право отдавать приказы признавали, но упорно именовали по-своему. Люди Владислава, всем давно за сороковник, молчуны и отличные исполнители, ему нравились своей обстоятельностью и неизвестно где и когда приобретённым профессионализмом. Работали классно, хотя, как он знал, ни дня в «конторе» не служили.

— Проверили? — Дмитрий закурил, спрятав сигарету в кулак.

— Да. Пустой. Может, что-то мелкое не прощупали, но крупных предметов нет. Только оружие. Не хе-хе тебе, «стечкин» с глушаком. Всё, как у людей.

Чёрный комбез боевик скинул где-то по дороге, сейчас на нём была лёгкая ветровка, тёмные свитер и джинсы.

— Проверьте, может, флэшка есть, должно же быть что-нибудь. — распорядился он.

«Артель «Напрасный труд»! Не было у него времени переснимать документы. Подстраховаться, конечно, надо, но результата не будет, я уверен».

Дмитрий отошёл в сторону от оперов, присевших на корточки и в четыре руки быстро обшаривающих все швы на одежде лежащего на земле человека. Вход в подворотню сторожил Владислав.

— Что скажешь, Дима?

Рожухин досадливо поморщился.

— Одна радость, что это точно Соловей. Правда, раньше за ним самодеятельности не замечалось. Ты тоже догадался, что он что-то вынес с адреса?

— Что у Карнаухова брать, кроме бумаг? Папку, скорее всего, и прихватил. Или конверт какой-нибудь. Дискета исключается, у покойника был технический кретинизм. — Владислав сплюнул. — Ясно-дело, сбросил, сука, по дороге. Что делать будем? Долго здесь оставаться нельзя. Скоро смена патрулей. Новые для согрева потопают по улицам, можем нарваться.

Владислав бросил взгляд на копошащихся оперов.

— Чёрт, без газа он кого-нибудь обязательно бы положил, а с газом лыка не вяжет. Хрен «момент истины» устроишь. Мить, может его на хату? Подвесим за яйца, через час всё выбьем. А утречком изымем заначку. Сейчас отрабатывать назад весь маршрут рисково. Заныкал где-то недалеко, а вдруг какой-нибудь сюрприз?

— Нет, такой толпой, да ещё с клиентом на руках… Топот и пыхтение на весь подъезд. А потом, как его расколоть без крика и звездюлей?

— А Наташа на что? У неё ширялово на все случаи жизни всегда при себе.

— Нет, спалимся. Ладно, есть идея. У тебя «ксива» с собой? — Дмитрий тайно гордился своим умением находить выход из любой ситуации. Всякий раз он за секунды придумывал и просчитывал такие комбинации, от которых потом у других волосы вставали дыбом. Вот и сейчас он улыбнулся недоумённо покосившемуся на него Владиславу.

— Какая нужна?

— «Конторская».

— Есть. Внештатного сотрудника. У меня. И ещё одна у Петра.

— Отлично! — Дмитрий оглянулся на подворотню, где в темноте острыми кинжальчиками гуляли в темноте лучи точечных фонариков. — Как там у вас?

— Пустой.

— Заканчивайте. Сейчас подгоним машину и будем грузить. Слушай. — Он ухватил Владислав за рукав. — У ближайшего поста тормознём. Ты с Петром Алексеечем отволочёшь клиента воякам. Они сейчас дрыхнут в БТРах и ни черта спросонья не просекут. Если что, ссылайся на приказ коменданта N 011/600. Это об оказании поддержки сотрудникам ГСБ. Попроси доставить задержанного в комендатуру Центра. Лепи, что выполнял оперативное задание и случайно наткнулся на нарушителя режима.

— А если они его потащит в свою комендатуру? Отмудохают до потери пульса…

— Ну и что? Или забьют, или он расколется. И так, и эдак мы во всём белом. Не довезут — концы в воду, а мы — по боку. Расколется, дело автоматически уйдёт в следотдел ГСБ, а у меня там всё схвачено. Один фиг опознавать мне придётся. Тогда я его намертво со смертью Карнаухова и повяжу. Довезут живым до моей конторы, тот же расклад.

— Думаешь, выгорит?

— Должно сработать.

Владислав поскрёб седой висок.

— Митя, окончательное решение за тобой… Но я предлагаю затащить его в подвал и быстро снять информацию. Что-то же он из адреса вынес.

— Ага! Первый крик — и жильцы вызовут взвод спецназа. Это же Домен, бля!

— Так мы же аккуратно.

— Не сомневаюсь. Но спецназ аккуратно не умеет. Зальют свинцом подвал, а потом только документы на трупах проверят.

— Тебе виднее. — Владислав с сомнением покачал головой. — По мне тогда проще завалить его, как планировали. Оттащим к дому Карнаухова и завалим. С имитацией самоубийства после перелома голени. Типа выпрыгнул из окна, ножку сломал и решил живым не даваться.

— А если они прикрытие ещё не сняли? Нас рядом с ним снайпер штабелем уложит!

— Понакрутили мы себе яйца, — пробормотал Владислав.

— Это не мы, это он всё переиграл. Мы только приспосабливаемся к обстоятельствам. Прикинь, как завтра все запрыгают, как воши на мёртвой жопе. — Дмитрий криво усмехнулся. — Включая того, кто дал Соловью команду переиграть задание. Тебе разве не интересно, кто это такой умный выискался?

— Ладно, ты — за главного, тебе и рулить. — После секундного просчёта ситуации ответил Владислав. — Только подстрахуй меня, пока я буду с армией общаться. Если заминка выйдет, изобрази крутого начальника и быстро гони меня в машину.

— Договорились.

Странник

«Только не ври сам себе. Иначе можно впасть в панику и городить ошибку за ошибкой. Прими всё, как есть. Уже ничего нельзя изменить. В нашем деле чудес не бывает».

Максимов неотрывно смотрел на нарисованный на стене круг. Это была последняя «контролька». Если бы Юрка вышел из Домена, круг был бы перечёркнут. Максимов в первую очередь проверил две «контрольки», которые должен был