Фантастика 2025-48 - Дмитрий Анатольевич Гришанин

— У неё косметика столько стоит, что мне за пару лет не заработать, когда выяснится, что в ней ваш навоз! — я выложил козырь.

— Не наш, а конский! — возмутилась подруга.

— Неважно! Если и делать что-то, то так, чтоб не было понятно, что это наша вина. Поняли?

— Да…

Кстати! Об этом! Оглянулся — Альфия с улыбкой копалась в телефоне, а перед ней стояла большая кружка с кофе. А ну ка, она же ещё не получила Благословения, поэтому не заметит… Отвернулся, сосредоточился, не закрывая глаз, напряг свои силы…

— Ай! — послышался голос соседки.

Ха! Всё получилось — я телефон Альфии дёрнулся вниз, бултыхнулся в чашку, а та перевернулась и залила хозяйке одежду. И телефон испортится, и одежде конец. Мелочь, а приятно!

На второе занятие с паромобилями я шел с тяжелым сердцем. Сначала эта Альфия с её глупостями, теперь ещё ждать подлости от избалованных дворянчиков. Чувствую себя мышью в окружении голодных кошек. Не очень приятное чувство, должен признаться.

— Простите, Екатерина! Постойте, пожалуйста! — из размышлений о бренном меня вывел голос откуда-то сбоку.

Остановился, посмотрел — ко мне через парк шел смутно знакомый парень. А, точно, он же был одним из тех, кто ставил против меня на прошлом занятии.

— Вам что-то от меня нужно? — как можно холоднее спросил его.

— Я… да! Нужно! — он остановился рядом, слегка запыхавшись, стал натужно дышать. После пятого вроде пришел в норму. — Катерина, понимаете… я должен извиниться перед вами.

— И за что же?

— На прошлом занятии я повёл себя несколько… некорректно. — его глаза смотрели то на меня, то на кусты, то вообще непонятно куда. — Но, вы же понимаете, это дело чести — помочь своим.

— А своим — это кому? Дворянам против простолюдинки? — я надеюсь, что мой голос был холоден, как жидкий азот.

— Ну, не совсем. Мы же всё таки в Университете учимся, одна компания. А вы из Академии и вроде как со стороны. Все держатся своих! — развёл парень руками.

— Ага. Значит, по-вашему, раз я из Академии, то на меня можно нападать толпой, ввосьмером против одной девушки? Значит, по-вашему, это то, чем может заниматься человек чести?

— Ну, вы так говорите… Я не совсем… — он мялся под моим взглядом, как угорь на сковородке. — Возможно, что и нет… Даже наверное… нет…

— Ну а если нет, то о какой чести вы говорите? — пожав плечами, я развернулся и пошел дальше, не став выслушивать его бубнёж.

Тоже мне, дворяне! Налетели, как стая кабыздохов, и накинулись на «чужую». Дело, блин, чести! Ещё бы сказал «не толпой, а братская помощь». Надо на сегодняшнем занятии парочку паромобилем переехать! Ты же за ДТП прав не лишат и с занятий не выгонят? Вроде инструктор ничего такого не говорил. А сломанную ногу целители быстро поправят!

Мои предположения оправдались. Дворяне уже кучковались у гаража, а когда подошли я и семенящий за мной неуверенный парень, то верховодящий у них Озёрский сразу же громко заявил.

— О, барыня Малинина! Очень рад вас видеть.

— Угу, и я обычно себя очень рада видеть.

— Ха-ха! Вижу, у вас прекрасное настроение, раз вы шутите. — улыбнулся одними губами баронет. — И знаете, раз так, то у меня есть предложение! В прошлый раз вы вышли победительницей из нашего спора, но сегодня я хотел бы отыграться. По всем правилам чести проигравшему нужно дать шанс на это! Как вы считаете?

— Никак. Мы же не в казино и не в игорном доме, что за «отыгрыши»?

— Это правила всех игр, барышня, — дать проигравшему второй шанс! Поэтому я предлагаю…

— Простите, баронет Озёрский. — вдруг встрял тот парень, что перехватил меня в аллее. — Я понимаю ваши чувства, но не могли бы вы реализовывать свои шансы в другое время? Я — да и мы все, мне так кажется — пришел сюда учиться обращению с паромобилем, а не следить за вашими азартными играми!

— Да, Олег. — подала голос одна из дворянок. — Мы все сюда пришли учиться, а не смотреть на то, как ты подкатываешь свой паромобиль к Малининой. И вообще, в прошлый раз ты обещал, что отдашь деньги, когда выиграешь, но не выиграл и не отдал! А у меня лимит на карточке на день только в сто рублей, я тогда в кафе с подругами сходить не смогла.

— Точно! — раздался ещё голос. — Я уже записался в Кошмар, третьей категории между прочим, пилотом паромобиля. А в прошлое занятие не учился его водит, а смотрел за вашими играми. Меня взашей выгонят из группы, если я без практики останусь!

Озёрский был ещё более шокирован такой реакцией, как я. Он с отвисшей челюстью смотрел на толпу, не зная, видимо, как на это всё ответить.

Ха-ха, не ожидал, что твои же тебя и кинут? Своя рубашка ближе к телу!

— Если вы так настаиваете, друзья, то так и быть. — махнул он рукой в конце концов. — Занятия — это святое!

Я уж думал, что всё закончилось, да и группа потянулась к гаражу, где нас уже ждал инструктор, когда Озёрский повернулся ко мне.

— Но вы же, барышня, не откажете мне в сатисфакции? Мы можем и задержаться после занятия!

— Конечно. — я уверенно кивнул. — Через десять лет, день в день, я буду ждать вас здесь!

— Что⁈ — он попытался меня схватить за руку, но я увернулся и зашагал к гаражу, не оглядываясь.

Озёрский некоторое время стоял, потом торопливо зашагал ко всем. Удивительно, но это и следующие занятия он вёл себя вполне примерно, не стараясь задеть меня или кого-то ещё.

Да и вообще дни были довольно хорошие. Альфия затаилась, игнорируя меня вообще везде, на занятиях дворяне не буйствовали, так что я махал молотом в кузне, заканчивая заклинание для ковки.

Пока в конце июля я не получил чудовищную новость!

— Катя, мне кажется или ты потолстела⁈ — прищурившись, заявила за завтраком Вика, внимательно всмотревшись в меня.

— Что⁈ Потолстела⁈ Где⁈ — я стал осматривать себя, ища свисающее сало.

Это катастрофа! Я не хочу быть жирным! Стройным быть намного приятным, чем толстым! Я думал, что работа в кузни исключит возможность пополнеть. Но,