Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

— Да, кстати, профессор, а как там поживает господин Понятовский? Если кому и положена честь открывать новый мир, то Юзефу.

— Юзеф Вольдемар погиб, — сухо обронил Вольный. — Он успел уничтожить опытный портал на том самом полигоне, где вы проводили эксперименты, а потом неподалеку от Кремля вместе с бойцами личной дружины Великого князя вступил в бой с отрядом мятежников. Ценой своей жизни дал возможность государю с семьей уйти из столицы по подземным галереям.

Никита подавленно молчал. Такого он не ожидал. Вероятно, события в Дашиной Яви пошли по пути разрушения всей государственности. Это плохо. Как там ее родители? Как Настя и Анита? Если ситуация будет ухудшаться, их надо срочно эвакуировать к себе, пусть даже они воспротивятся такому варианту. Оставить девчонок в тот момент, когда в стране бушует гражданская война — не его путь. Совесть сожрет, если не попытается спасти Годуновых и Давлетовых, в чьи семьи ушли сестры.

— То есть его отец погиб раньше? — уточнил он.

— Да, еще в первые дни мятежа, — кивнул Одоевский. — Наследник успел принять присягу у некоторых полков, но все пошло вразнос. Москва взбунтовалась, Новгород объявил о своей независимости и возвращении древних вольностей и вече, — и выплюнул с невиданной желчью и ядовитостью: — Ретрограды…

Слово за слово, пока ждали коптеры, Никите удалось выяснить, что же произошло со стабильной, как ему казалось, Явью.

С того момента, как он сбежал с Дашей домой, события шли своим чередом. Наследник престола княжич Владимир стал наместником Боровичей и за три года провинциальный городок серьезно поднялся в экономическом плане. Развивались предприятия, налаживались разнообразные связи с Новгородом, Волховом, Ярославлем, Вологдой… Но проблема, о которой Никита был наслышан, зрела давно и в один момент все и произошло. Младший брат князь Всеслав Ярославский исподволь готовился к мятежу столь тщательно и осторожно, что даже Опричная Служба ничего не заподозрила. А может, и не хотела подозревать, потому как большая половина сотрудников отдельных княжеств сразу же встала на сторону ярославского князя.

Всеслав действовал жестко и быстро. Сначала восстала его вотчина, потом круги мятежа стали расходиться как круги по воде. Заполыхали северо-восточные земли, где всегда были сильны идеи сепаратизма, потом и Новгород, почуявший выгоду, тоже пошел вразнос. Москва нанесла удар в самый неподходящий момент, когда Великий князь Юрий бросил все силы на подавление мятежа в Ярославле. Старая столица не забыла гибель детей на Клязьме, где Никита познакомился с Дашей в тот жуткий день и спас ее.

Великий князь самолично решил координировать действие лояльных войск и спецслужб, поэтому решено было расположить оперативный штаб в Ростове, в пятидесяти пяти километрах от Ярославля. В самом городе власть Всеслава была неоспоримой, да и неудивительно: простолюдины опасались вмешиваться в «семейную свару», как они вначале считали, и потому вначале мятеж не перерос в гражданскую войну. Русское авось сыграло свою зловещую роль. «Княжьи забавы» взбаламутили страну и через полгода заполыхало от севера до юга, от западных границ до пограничных межей Сибирской Руси.

Юрий Иванович погиб вместе с большинством высокопоставленных армейских офицеров и сотрудников ОС. Во время совещания в здании городской полиции произошел взрыв магического свойства. Вместе с Великим князем ушли в Небесные Чертоги Василий Басманов и Андрей Вяземский — самые одиозные опричники, приближенные к государю. Учитывая, насколько тщательно охранялся сам город, в который запретили как въезжать, так и выезжать, заподозрили версию заблаговременной закладки свитка Огня. А это значило, что у князя Всеслава появился сильный Ведун или даже Пророк. Только он мог просчитать событийные линии грядущего и выявить самую оптимальную. Даже ошибка по месту закладки не повлияла бы на дальнейшие события. Подобные свитки обнаружили в Угличе, Суздале, даже в малозначимом Иваново. Стало понятно, что Великий князь мог в случае иного развития ситуации появиться в этих городах, а Всеслав Юрьевич в тот момент находился в шатком положении, что и повлияло на его решение уничтожить старшего брата.

Просчитался он в одном. Политически слабого Владимира поддержал юг и центр Руси; Север традиционно пошел против, подзуживаемый Новгородом, который под шумок хотел забрать свои старинные территории, простиравшиеся до самого Каменного Пояса — Урала.

Настройку портала заканчивали Иван Важников с ребятами-студентами, которые после гибели Понятовского возглавили Опытную лабораторию. Именно они пробили тоннель в Явь Никиты по приказу Великого князя Владимира, понимавшего тяжесть сложившейся ситуации. Как пояснил полковник Одоевский, он хотел, чтобы император соседнего мира стал посредником в переговорах, если не получится привлечь технологически мощную империю на свою сторону в качестве военной силы.

— А почему тоннель вышел в Гиссар? — выслушав краткий курс мятежа, спросил Никита.

— Важников предупредил, что возможна ошибка в выходе из-за слабых практических результатов, которые всегда страдают в результате неточных лабораторных экспериментов, — развел руками Вольный. — Я лично помогал им в расчетах, но, к сожалению, дорогой Юзеф не до конца довел свои личные изыскания. Молодые ребята, конечно, гении, и даже в такой ситуации смогли запустить портал и грамотно защитить его от внешних воздействий. Так и получилось. Точка входа находится сейчас не в Твери, а в Осташкове, куда перебралась вся великокняжеская семья и верные армейские подразделения.

Никита уловил тонкий свист рассекаемого лопастями воздуха. Два брюхатых коптера, покрытых грязно-белыми разводами, появились над ощерившимися каменными клыками скалами, сделали большой вираж, заходя по солнцу на плато — и вскоре сели, упруго закачавшись от соприкосновения с землей. Гул двигателей затих.

— А я вспомнил, откуда мне знакома ваша фамилия, — обратился Никита к полковнику. — Маша Одоевская, «список невест». Она была подругой Даши.

— Моя племянница, — улыбнулся Мирон Иванович. — Хотелось увидеть ее возле алтаря в свадебном платье и с малой великокняжеской короной на голове, но…

— И кому выпало такое счастье? — с замиранием сердца спросил Никита.

— Ведущей женой стала княжна Юлия Колычева, а Наталья Румянцева через год вошла в дом государя на правах младшей супруги.

— Румянцева — младшая? — Никита спрятал торжествующую улыбку. Все-таки «испанская» красотка добилась своего, и он был рад такому обстоятельству. Но как же прав оказался император, когда засекречивал обстоятельства разрыва Велимира Шереметева и Юли Васильевой! Он был уверен, что Никите еще предстоит вернуться в тот мир, и вот… Не садитесь играть в карты с богами!

— Так вышло, — усмехнулся Одоевский, с любопытством рассматривая силуэты приземистых и брюхастых коптеров, возле которых суетились люди с носилками, загружая раненных бойцов внутрь по мере того, как внутренности летающего аппарата освобождались от ящиков с боеприпасами, горкой выраставших на земле. —