Глава 37. Тернистый путь к спасению
18 марта 2019 года
08:00
— Я войду? — спросила Кира, приоткрыв дверь в спальню мужа. Невольно съежилась от колючего взгляда карих глаз.
Он стоял возле шкафа в одних джинсах. Когда Кира прошла внутрь, он молча повернулся к ней, скрестив руки на голой груди.
— Кирилл, можно отвезти Дашу в развлекательный центр? Она совсем заскучала дома, — попросила она.
Муж достал бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул ей.
— Во сколько вернешься?
— В четыре, — Кира взяла деньги, изо всех сил пытаясь скрыть радость. Не ожидала, что всё получится так легко.
— Приедешь домой, позвонишь, — он посмотрел на нее выразительно. — Предупреждаю, я уже активировал пеленгатор на твоем телефоне. Увижу, что ты направляешься куда-то еще, найду и будем разговаривать по-другому. Без фокусов, поняла?
Жена кивнула и выскочила из комнаты.
Часы до встречи с таинственным представителем агентства «Хитрый лис» тянулись мучительно медленно. Кира не знала, чего ожидает от этой встречи. Ее скептическая натура бунтовала, убеждая, что никто просто так никому не помогает. Скорее всего, это простой развод на деньги, но, если это так, агентство «Хитрый лис» ждет жестокое разочарование. Денег у Киры нет.
В полдень она уже спешила с Дашей в развлекательный центр. Кира сунула сговорчивой воспитательнице денег и попросила часок приглядеть за Дашей, потом поспешила в кафе, что находилось этажом ниже.
Кафе практически пустовало, лишь за одним столиком в самом углу огромного зала сидел мужчина в джинсовом костюме.
— Извините, вы из агентства «Хитрый лис»? — спросила она, устроившись напротив. — Меня зовут Трубачёва Кира.
— Да. Позвольте представиться, Григорий Орлов.
Он одарил ее цепким холодным взглядом, словно прокурор в зале суда. Мужчине было хорошо за сорок, хотя на вид он выглядел еще достаточно крепким и явно молодился. Кира заметила, что он в парике.
— Рак, знаете ли, никого не красит, — подметил он ее взгляд и поправил парик. — После химиотерапии никак не хотят расти. Не привык ходить лысым.
— Извините, — смутилась Кира. — Надеюсь, лечение принесло результаты?
— Уже полгода наслаждаюсь ремиссией.
Он махнул рукой сонной официантке, попросил еще кофе для себя и апельсинового сока для Киры. Потом снова обратился к ней:
— Но мы не о моей болезни пришли поболтать, ведь так? Расскажите, чего вы хотите.
Кира усмехнулась его прямолинейности, но упоминание о страшной болезни сделало мужчину более человечным. Она почувствовала, что может ему открыться.
— Раньше хотела стать дизайнером, завести семью, родить детей и жить счастливо. Получилось всё, кроме последнего.
— А теперь?
— Теперь мечтаю развестись, сохранить детей и уехать куда-нибудь подальше от ненавистного мужа. Ничего другого мне не нужно. Простите, я не совсем понимаю, чем именно занимается ваше агентство?
— Мы помогаем людям выкрутиться из любых щекотливых ситуаций. Я могу много разглагольствовать на тему того, кому и как мы помогли, но не будем зря тратить время. Лишь скажу, что в каждом конкретном случае способ решения вопроса подбирается индивидуально. Вы рассказываете о проблеме, я ищу решение. Итак, я слушаю.
Кира в красках описала то, в каком положении находится, упомянула, кем является ее муж, какими связями обладает, объяснила ситуацию со сложностями в поиске надежного адвоката, поделилась страхами.
— Понимаете, он полностью контролирует мою жизнь! Дальше будет делать то же самое. Если получит опеку, то именно он будет решать, когда мне видеться с детьми, и видеться ли с ними вообще. Вы не представляете, под каким давлением я живу. Если бы можно было как-нибудь выбить опеку…
— Это вряд ли возможно, — покачал головой Орлов. — Если всё, что вы рассказали, правда, не видать вам детей как своих ушей. Он не отступит.
— Я знаю! — воскликнула Кира и осеклась. Затем продолжила тише: — Думаете, я бы откликнулась на сомнительную рекламу, если бы у меня была хоть какая-то надежда решить дело нормальным способом? Простите… Не хотела вас обидеть.
— Не извиняйтесь. Наша реклама как раз и настроена на людей, которые отчаялись добиться справедливости обычными методами, — ответил он спокойно. — Но как я уже сказал, сохранить опеку в вашем случае практически нереально, а даже если каким-то чудом вам повезет, он подаст на апелляцию. Вы всю жизнь будете жить как на пороховой бочке.
— Что же мне делать? Вы не сможете мне помочь?
— Отчего же, — ухмыльнулся он. — Я сказал, что опеки добиться не получится, но это не значит, что я не могу вам помочь.
Кира нервно усмехнулась:
