Крест - Ингар Йонсруд

— Марко Родригес. Что ты нашла?

Она отодвинула ноутбук.

— Что многие заработают на его смерти, — сухо ответила она.

Его родители были кубинскими изгнанниками. Дед — солдатом герильи, убитым, когда ЦРУ провели неудачную операцию по захвату бухты Кочинос на Кубе. Отец был офицером, и Родригес в детстве несколько лет прожил в Норвегии. Марко пошел по военным стопам отца, пока не оказался в политике.

— Его называют ястребом, — сказала Кафа. — Работал в аналитическом центре, который снабжал нынешнего президента анализами военных действий во время выборов. У себя в стране он больше всего известен разработкой документа с требованиями, которые страны НАТО должны выполнить по отношению к американцам прежде, чем США затребует помощь путем нападения. Требования касаются экономики, конечно, но также и выдачи подозреваемых в терроризме, разведки, контроля социальных сетей и так далее. — «Мы платим. Мы решаем» — так назывался этот документ. — Потерев глаза, она продолжила. — Еще он в высшей степени критично настроен в отношении Китая и России. Придерживается наиболее агрессивной линии поведения с исламистами, высказывается за кровную месть семьям террористов. Он также предлагает помещать мусульман в концлагеря, если власти считают их угрозой стабильности общества.

— Охренеть, — сказал Фредрик, садясь.

— Его долгое время считали слишком большим радикалистом, чтобы иметь карьеру в политике. Но… потом все изменилось. Он упорно работал над выборной кампанией президента, и в качестве награды за труд получил место посла в Норвегии.

— Но что такого он сделал, чтобы спровоцировать «Организацию»? — спросил Фредрик. Зачем убирать его?

Кафа уперлась ладонями в колени.

— Я не знаю.

Фредрик нашел программу приема в Гардермуэне.

— Кажется, я знаю, как контейнеры вывезут из Норвегии.

— Как?

— Ведь истребители прилетают не одни. По какой-то идиотской причине американцы присылают авианосец, чтобы принять участие в празднестве в аэропорту. Гостям разрешат подняться на борт, на пристани будут концерты, а кончится все фейерверком над городом. Роскошный рекламный трюк.

— Операция под прикрытием, — проговорила Кафа.

— Так и есть. Когда кончится фейерверк и подойдет к концу праздник, авианосец отправится домой в одиночку. Территория под защитой от терроризма — камеры наблюдения, ограниченный доступ…

— Авианосец вывезет контейнеры.

— Ни таможни, ни досмотра на границе — сразу в руки американцам. Более безопасного пути не найти. — Отодвинув бумаги, Фредрик взял карту аэропорта Осло и обвел область, где будет происходить церемония.

— Но я боюсь, не допускаем ли мы серьезную ошибку. Я думаю, что убийцей назначили не Стаффана Хейхе.

— Какую?

— Эти истребители — самое дорогое, что Норвегия когда-либо покупала. Их прибытие будут отмечать грандиозно. Приглашены сотни гостей. Члены правительства, Стортинга, руководство вооруженными силами и крупнейшие фигуры в экономике. Все будет транслироваться по телевизору. Посол — первый пункт программы. Затем приземление самолетов и приветственная речь Рибе. Будут приняты особые меры по безопасности. Вооруженная полиция, снайперы на крышах, телохранители и полицейские собаки. — Он развел руками. — Очень трудная работа для киллера. А вот для своего — наоборот. Какой-нибудь телохранитель или полицейский…

— Странник, — сказала Кафа.

Фредрик положил свой набросок поверх карты. Он попытался нарисовать заброшенную бетонную башню с орлом, которую успел увидеть перед тем, как взломали компьютер Виктории.

— Свастика была стерта, поэтому я предположил, что башню построили нацисты во время оккупации, а после войны сохранили. Похоже на старинный маяк, да?

Она кивнула.

— Все это время я думал, что убийство совершит Стаффан Хейхе. Что он будет стрелять с этой башни. Direct view to target. 462 — такая была подпись на фото. Я думал, это подсчет расстояния. Но в аэропорту таких башен нет. Я проверил. — Он поднял на Кафу глаза. — Что если покушение будет совершать не Хейхе, а Странник? Какой-то полицейский просто выстрелит послу в спину? Или перережет горло, пока тот будет отливать перед своей речью?

— Нет, — сказала Кафа. — Это должно произойти прямо на подиуме.

— Думаешь?

— Это же символическое действо. Убийство нужно показать. Всей элите, держащей власть в руках. В прямой трансляции по телевизору.

— Но зачем?

Кафа зажмурилась и несколько раз моргнула, размышляя. Убрать посла с пути в интересах многих. Может, это сами американцы? — вдруг предположила она. — Ведь сам Родригес — никто. Его можно принести в жертву. Убийство американского посла изменит правила игры. Может, «Организация» хочет убить его, чтобы воспользоваться ситуацией? Продвинуть какие-нибудь из его радикальных предложений?

Фредрик видел, что она сама себя не убедила.

— Звучит… как-то туманно.

— Послушай, — она заговорила тише. — Я не могу выбросить из головы один эпизод. Помнишь, на ужине в Акерсхюсе Рибе остановился с нами поговорить? Он тогда спросил про мою дочь. Когда я его поправила и сказала, что никакой дочери у меня нет, он лишь отмахнулся. Но что если… это не было ошибкой? Что если было предупреждение, что мне стоит быть осторожной? Крохотный намек на то, что он знал, что у меня есть ребенок?

Фредрик пристально посмотрел на нее.

— У Рибе есть опыт работы в военной разведке, —