Лучший режиссёр, главы 201-300 - WALL E

Он слабо улыбнулся и сказал:

– Но тогда я был преисполнен счастья, пребывал в прекрасном настроении, испытывал радость. Почему? Потому что чувствовал свободу. Кинематографист Ю Цзин как-то написала хорошие слова, точно их не помню, но смысл такой, – Лян Вэньдао взял чашку, сделал глоток чая и сообщил: – Требуется смелость, чтобы посетить сеанс в кинотеатре. Только подумайте: мы сидим с толпой незнакомых людей в одном тёмном помещении и наблюдаем за всевозможными эмоциональными ситуациями на большом экране, от которых нас может бросить в пот или от которых у нас могут потечь рекой слёзы, а от чего-то мы даже можем залиться краской. Пусть никого вокруг нельзя разглядеть, но неужели нельзя услышать тяжёлое дыхание соседей, почувствовать их напряжение, печаль, возбуждение или какое-то другое настроение?

Доу Вэньтао и Ван Ян молча кивнули. Лян Вэньдао, жестикулируя руками, продолжал:

– Самые жестокие человеческие поступки, самые сокровенные тайны… ты вдруг способен увидеть на публике. У тебя нет пульта, нет возможности настроить изображение и звук, промотать видео, и ты в таком пассивном положении сидишь в толпе незнакомцев, поддаёшься манипуляциям киноэкрана, помимо своей воли либо хохочешь, либо рыдаешь, погружаешься в воспоминания или в размышления… Разве не нужна смелость посещать кинотеатр?

– Верно, – сказал Доу Вэньтао, наклонившись вперёд. – Многие, и я в том числе, при первом походе в кино были необычайно взволнованы, не могли спокойно усидеть на месте, на ладошках выступал пот.

Ван Ян со смехом произнёс:

– Наверное, я был слишком мал, когда впервые побывал в кино. В 4 года я посмотрел «Роман с камнем», мне тогда было очень весело и интересно.

Доу Вэньтао 1967 года рождения вырос в Шицзячжуане, провинция Хэбэй; Лян Вэньдао 1970 года рождения родился в Гонконге, рос в Тайване, после чего вернулся в Гонконг для поступления в университет; Ван Ян 1980 года рождения вырос в Америке, в Сан-Франциско. Между тремя людьми, естественно, существовали огромные различия в жизненном опыте, мышлении, взглядах.

– Я говорю про свободу, потому что есть правда, – продолжал говорить свою незаконченную речь Лян Вэньдао. – Некоторые фильмы снимают затерявшуюся в повседневности правду, показывают превратности судьбы, борьбу человеческого духа… Всё это смело снимается ради нас. Просмотр кино, особенно хорошего кино, есть героический акт признания истинного “я” в обществе.

Напоследок он сказал:

– Во время просмотра ты чувствуешь правду в закромах своего сердца, освобождаешься от этого обывательского общества, от скуки и лжи, от школы, от лишних ожиданий… Ты предоставлен самому себе, но вместе с тем раскрываешься среди людей. Поэтому в юности кинотеатр для меня был способом достижения свободы.

– В моей юности… – говоря это, Ван Ян почувствовал себя слегка странно. В действительности это было всего пять-шесть лет назад, но он думал о возрасте с 12 лет.

Он продолжал:

– Ранее я сказал, что в 4 года впервые посетил кинотеатр, в дальнейшем я в любился в кино и каждую неделю ходил как минимум на один сеанс, невзирая на погоду. Конечно, если уж погода была совсем отвратительная, приходилось дома смотреть что-нибудь на кассетах. Видимо, из-за того, что я вырос в другой среде, мне совсем не казалось, что нужна смелость для похода в кино. Кинотеатр для меня увлекательное место, где либо каждый сам по себе и никто никого не тревожит, либо проходит что-то типа вечеринки, на которой все совместно разделяют эмоции от увиденного на экране.

Ван Ян усмехнулся, развёл руками и промолвил:

– Почему в телевизионных ситкомах всегда добавляют закадровый смех? Потому что одному или нескольким людям дома не хватает необходимой атмосферы, без того самого хохота ты иногда не сможешь рассмеяться. Это и есть стадный инстинкт, это то самое настроение других зрителей. В кинозале много людей вместе смотрят фильм, вместе смеются, вместе плачут, отчего фильм становится особенно приятным. А потом, после просмотра, даже если ты дома в одиночку посмотрел фильм, ты обращаешься к друзьям, чтобы обсудить этот фильм, в интернете ставишь ему оценку и пишешь отзыв, читаешь комментарии и обсуждения других людей… Почему блоги набирают популярность? Да потому что там можно делиться своими впечатлениями, выражать свои желания.

Будучи болтуном, Ван Ян, разумеется, никого не страшился. Глотнув чая, он продолжил:

– Поэтому смелость посетить кинотеатр заключается не только в том, что ты посреди публики предстаёшь перед своим внутренним “я”, но и в том, что ты делишься эмоциями с другими людьми, выражаешь себя.

Доу Вэньтао и Лян Вэньдао со спокойными лицами внимательно дослушали его речь, после чего Лян Вэньдао кивнул, сказав:

– Полностью согласен. Раньше были гнетущие времена. Любые слова и действия подавлялись. Лишь в кинотеатре можно было высвободить себя.

Доу Вэньтао произнёс:

– Чтобы быть кинематографистом и журналистом, требуется эта смелость!

Лян Вэньдао тотчас вымолвил:

– Когда пишешь статью, снимаешь кино, ведёшь программу… надо серьёзно относиться к себе.

Ван Ян улыбнулся:

– Мы сейчас трое храбрецов!

Трое людей рассмеялись, каждый взял чашку, промочил горло чаем, после чего Ван Ян произнёс:

– Я согласен с недавними словами Лян Вэньдао. Кино позволяет человеку освободиться от этого мира, от своей жизни, остаются лишь чувства и эмоции. Подавляющее большинство вещей, показываемых на экране, тебе никогда не испытать, кем бы ты ни был. Научная фантастика, динозавры, ужасы… То, что невозможно в реальной жизни, возможно на экране. Там – безграничный мир, в который нас погружают. Я люблю насыщенные истории, которые служат пищей для размышления и дарят новые эмоции. Мне нравится моя жизнь, но также нравятся людские жизни на экране. Мне подходят как комедии, так и драмы. От хорошего фильма я всегда получаю удовольствие. Поэтому посещение кинотеатра для юного меня и нынешнего меня – это способ достичь наслаждения. И я сейчас надеюсь, что мне удаётся дарить это наслаждение зрителям.

– Мы в молодости были очень любознательные и ходили в кино, чтобы следить за веяниями моды, знакомиться с внешним миром, – заговорил, когда до него дошла очередь, Доу Вэньтао. – В 80-х в материковый Китай только-только начали завозить гонконгские, тайваньские и западные картины, ситуация стала намного лучше, чем во времена Чжан Имоу и Чэнь Кайгэ. Тем в молодости приходилось просить кого-нибудь тайком привезти из Гонконга видеокассеты, потом они по несколько человек в тесной комнатушке смотрели эти кассеты. Это были фильмы Микеланджело Антониони, Акиры Куросавы…

Ван Ян и Лян Вэньдао тихо слушали, а Доу Вэньтао продолжал:

– Лучше