Аквамарин (часть 2): по моим правилам - Наталия Матвеева

– Эй, а Макса кто-нибудь видел? – вдруг зачем-то возникла Аврора, оглядывая всех. – Я его ищу. Мне сказали, что он здесь.

– Да, он здесь, цапля. – с трудом сохраняя серьезное лицо, проговорила Лив. – После возвращения из мертвых на меня напал жуткий голод, так что я его съела. Остались только толстая кишка и мочевой пузырь, они там, в тумбочке. – одними глазами показала Лив. – Хочешь посмотреть??

– Очень смешно. – огрызнулась Аврора. – Кстати, с возвращением. Мне очень жаль, что ты еще жива.

Калеб всплеснул руками.

– Да что это такое?!? Оливия, тут есть хоть кто-то, кто не хочет тебя убить?? Эй, вы! Это что, по-вашему, «положительные эмоции, способствующие скорейшему выздоровлению пациентки»? А ну-ка все вон!!!

Но в развернувшемся балагане его никто даже не услышал.

– Эй, эй, пустите меня! – услышала Лив знакомый голос из-за двери и увидела прорывающуюся через толпу зеленую голову, которой оказывала сопротивление красная голова. – Да отстань, ты, Эд, там ее кто-то убить хочет! Мисс Оливия, мисс Оливия!!! Я здесь, я вас спасу! – искренне кричал Марти, а Эдди, утаскивая его за шиворот назад, гневно бурчал:

– Прекрати, идиотина! Никто ее тут не убьет, ты что, спятил? Марти, не позорься, иди за мной! Простите, мисс Оливия, я все улажу…

Затаскивая Марти обратно в проем входа в палату, Эдди случайно толкнул локтем Трейси, которая, не задумываясь, тут же пихнула его в ответ и гневно и надменно выкрикнула:

– А ну, поосторожнее, фрик! – она насмешливо посмотрела на крашенные головы обоих мужчин и фыркнула:

– Вы двое, что, тоже ее любовнички? Не удивительно, у нее всегда со вкусом бардак был… Променять моего Джонни на эту пустышку и позера Макса Вератти! Да теперь еще вы двое, из разряда грязных панков…

– Трейси!!! Что ты говоришь??? – негодующе воскликнул Оливер. – Это же ее…

– Мама, что ты несешь?? – вдруг захохотал Джонни, и Лив, которая умирала от желания принять обезболивающее и рассмеяться в полный голос, мельком взглянула в его повеселевшие, блеснувшие прежней искрой глаза, ощутив нежность и любовь.

– Ну извините, миссис О-Коннел, такая уж у меня натура… Пустоголовые, разноцветноголовые, безголовые, трехголовые… – Лив вдруг кинула веселый взгляд на Брайана, который хмуро глядел на все происходящее вокруг и потирал виски, недовольно морщась. – А еще вон тот – тоже мой любовник! Видите? Я еще старичинку люблю, так что седовласых и маразматичномозговых тоже включим в мой лист любви…

Джонни хохотал с таким безудержным весельем, что заглушил даже крик Эйдена, обрушившийся на Брайана, как ледяной дождь.

– Что-о-о… Что она сказала, Брайан??? Ты… и… она… А если я тебя говном накормлю прямо здесь, в этой самой палате, ублюдок?..

– Эйден!! Включи здравый смысл!!! Она же пошутила!! – возмущенно крикнул Брайан, отступая назад от вращающихся, бешеных глаз и оскаленных в ярости зубов босса.

– Да уж, папуля, прости, но здравый смысл включить все-таки нужно. – вздохнула Лив. – Как ты его прямо в этой палате говном-то накормишь, если моя утка еще чиста и даже хлоркой пахнет? Доктор, доктор, а у тебя больше никто в твоей больнице не сдох сегодня? А то я слышала, что после смерти мышцы расслабляются и испражнения благополучно покидают кишку в поисках новой обители… – серьезно проговорила Лив, вызвав дикий хохот уже не только Джонни, но и Калеба, и Оливера О-Коннела, который все еще пытался образумить свою жену, прожигающую Лив злым взглядом не хуже медузы-горгоны.

Эйден бешено посмотрел на дочь и прошипел:

– Оливия! Это… это… правда? Ты и он… Он… Прикасался к тебе?

Лив задумчиво посмотрела в потолок. Джонни, просмеявшись, тихо сказал:

– Даже не думай, Оливка. Не смей этого говорить.

– Да, папуля… Пару раз было, сознаюсь… Но он был очень мил! Утешал меня!

Красное лицо Эйдена снова двинулось на Брайана, сжимая кулаки, но его отвлек возмущенный голос Марти из-за двери:

– Мисс Оливия, так у вас теперь с Брайаном шуры-муры?? А почему нам не рассказали?? Мы же должны такое знать!! – обижено протянул Марти, а Трейси снова фыркнула:

– Совсем больной. Ему что, нравится, когда с его девушкой другие развлекаются?

– Мама, она не его девушка! – повысил голос Джонни, и Оливер поддакнул:

– Ну конечно, Трейси, Лив шутит, ты что, еще не поняла??

– Где моя девушка? – тупой голос Марти.

– Заткнись, замолкни уже, тупица! – Эдди.

– Я твоими кишками рождественский венок на своей входной двери выложу, Брайан! Как ты посмел переспать с моей дочерью?!?

– Эйден, да она о других прикосновениях, ты чего???

– О… других??? Это как еще ты ее трогал, мерзавец?! У нее, вообще-то, муж есть!!! И она вдвое тебя младше!!! Скотина ты неблагодарная!!!

– Нет у нее мужа и пусть даже не мечтает о нем больше, после всех этих любовников! – визжала Трейси.

– Трейс!!

– Мама!!!

– Да куда же Макс-то провалился, черт бы его побрал?? – опять Аврора из-за дверей.

– Иди сюда, дерьмоконсильери!!!

– Эйден, прекрати!

– Да замолчите вы уже все!!! – заорал вдруг Калеб, злобно оглядывая присутствующих, и наконец-то воцарилась тишина. – Что за бред вы тут все несете???

– Да, доктор… – тяжело вздохнула Лив, сморщившись от боли. – Вы были не правы: столько положительных эмоций я давно не получала!! Да я завтра уже буду, как новенькая, после всего этого!! Шикарный день. Не зря ты меня из мира мертвых выскреб. Там такого не послушаешь…

– Так что… дочь… Брайан не трогал тебя?.. Ты… пошутила?.. – как-то устало вздохнул Эйден, но ответил ему недовольный Калеб:

– Ну конечно, нет, Эйден, прекрати уже верить всей ерунде, которую говорит твоя дочурка. Нет у нее никаких любовников, миссис О-Коннел, Макс обещал вернуться за тобой через двадцать минут, Аврора… Какие еще вопросы были? – выдохнул он, сложив руки на груди и оглядывая присутствующих недобрым взглядом.

– Откуда ты можешь это знать, Калеб? – сварливо спросила Трейси с самым упрямым лицом, на какое только была способна. Джонни закатил глаза, а Лив, покашляв, тихо спросила:

– Еще я интересовалась насчет другого трупака… Ну того, который гипотетически мог…

– Спасибо, можешь не продолжать. – остановил ее Калеб и достал шприц, вводя какую-то жидкость ей в капельницу.

– Двадцать кубиков адреналина? – осведомилась Лив, припомнив эту фразу из какого-то фильма, где парню, получившему ранение в живот и похожему на пережеванный бифштекс, делали операцию.

Калеб ухмыльнулся.

– Куда тебе адреналин, беглянка? Ты свои показания пульса видела? Пять кубиков успокоительного и обезболивающее. – он наклонился к ней и, улыбнувшись через густую бороду, добавил:

– Можешь веселиться, сколько угодно, но от меня не скрыть то, как ты морщишься от боли при каждом вдохе. – он выпрямился и грозно посмотрел на толпу, забившую своими телами небольшую палату. – Лив нужно отдохнуть, она слаба после операции, так что настоятельно рекомендую вам, дорогие и заботливые гости, освободить помещение от своего присутствия и негативных флюидов, которые плохо сказываются на здоровье моей пациентки. Два раза не повторяю. Вон, вон, все вон!!!