Проклятая кровь. Похищение - Юрий Пашковский

Глава десятая

Диренуриан

Эльфы, шмэльфы! Дайте мне секиру, и я вам объясню разницу!

Ватиш успел выпустить две стрелы, прежде чем умер. Причем умер внезапно, совершенно не ожидая этого в своей, казалось, родной стихии Леса. Он свесился вниз головой с ветки меэллниола и уверенно послал стрелы одну за другой в спину широкоплечего в сером плаще. Рука плавно отводила тетиву с третьей стрелой, когда внезапно листва вокруг зашевелилась.

«Но ведь ветра нет!» — успел удивиться Ватиш. И умер, пронзенный со всех сторон сорвавшимися с черешков листьями, внезапно приобретшими крепость стали.

— Один готов! — оскалился Тавил. Не прошло и пяти секунд, как он завопил: — Второй и третий готовы!

— Сколько еще? — не оборачиваясь, спросил Ахес.

Он полностью сосредоточился на ящике, который становился все тяжелее. Действие зелья и пилюли заканчивалось, и это было плохо. Последнее лекарство, выданное ему Затоном, помогало поддерживать взятый ранее темп, но и оно было недолговечно. А если, когда и оно перестанет действовать, откроются раны, полученные от заклятий треклятого мага, будет совсем плохо. Придется думать только о грузе, не будет времени даже на морфе. Да уж, он в таком случае будет истекать кровью, но не сможет и остановиться. Одна надежда на Тавила. Надежда эта, впрочем, велика. Все-таки морфе и энтелехия Тавила идеально подходят для мест вроде этих.

Проклятье!

Ветки деревьев впереди неожиданно переплелись, образовав плотную стену, на которой поблескивали шипы. Рядом просвистела стрела, напоминая, что лучники и арбалетчики карлу готовы прикончить в тот момент, как только они остановятся, да и если не остановятся тоже.

Проклятье!

Стена из веток была уже совсем рядом, а Тавил никак не реагировал! Тупоголовый идиот, это же опасно!

— Еще трое готовы! Эй, Ахес, ты обеспокоен?!

— Впереди, идиот!

— Ах, это! — Тавил на мгновение показался возле прыгающего Ахеса, махнул рукой в сторону стены, которая сразу же и сгнила, и снова исчез, растворившись среди буйства трав, кустов и деревьев.

Надо продержаться. Надо только пересечь Лес. Это несложно, ведь он уже сражался с эльфами, убивал эльфов, а эльф всегда эльф, хоть карлу он себя назови, хоть сильфилом, гордый и высокомерный даже тогда, когда сапог втаптывает его гордость и высокомерие в окропленный кровью пол Храма Света, даже тогда, когда ты, от боли забыв обо всем, даже о своем духе воина, кричишь, не понимая, что кричишь, и просишь пощадить, не понимая, что просишь о самом ужасном, о самом недостойном — о пощаде.

Выскочивший из густой листвы справа карлу в пятнистой одежде молча ударил длинным мечом с торчащим перпендикулярно лезвию треугольником на конце. Две лозы с ближнего дерева тут же скрутили Лесного эльфа, разрывая его пополам, но в последний миг треугольник отделился от меча и по прямой помчался в Ахеса.

Проклятье! Не увернуться! Тогда… Пришлось подставить плечо, чтобы не допустить более серьезных ранений. Треугольник впился в плоть, и тут же всю правую часть тела словно холодом обдало. Ахес от неожиданности чуть не выпустил ящик. Только не магия! Лучше яд, яд намного лучше! Но только не магия!

— Ахес! — Рядом появился встревоженный Тавил. — Ранен?

— Ты наблюдателен, — процедил Ахес— Почему не отбил?

— Там еще один отряд приближался, я ставил ловушки.

— Твоя главная задача сейчас — прикрывать меня! Если в рану проникло заклятие, то могут быть проблемы.

— Не беспокойся, — принюхавшись, сказал Тавил. — Это растительный яд, из корней фиорнеоллиэ. Если бы в нем присутствовали чары, ты был бы уже мертв. Он моментально парализует нервную систему и превращает внутренние органы в кашу. А ты еще можешь говорить… Оп-па!

Впереди, из чащи серебристых уэлире, раздались крики. До этого карлу умирали молча. Что же сделал Тавил? Да, он может быть опасен, особенно здесь и сейчас.

— Не беспокойся! — повторил Тавил. — Если надо будет, мой Мертвый Лес уничтожит всех карлу в этом Диренуриане, а заодно и сам Диренуриан. Ты же понимаешь, что моей энтелехии сейчас не смогла бы противостоять и Эвана?

— Понимаю, — проворчал Ахес — Однако не карлу меня беспокоят, а тот маг и упыри. Я не чувствую Затона, и это мне не нравится.

— Он мог использовать Смертельный Туман, — как-то неуверенно ответил Тавил. — Ты всегда не ощущал его во время энтелехии.

— И что, он до сих пор его использует? В таком случае энтелехия уничтожила бы его еще вернее мага и упырей! После зелий и пилюль она всегда плохо влияет на нас.

— Да что ты говоришь! — Тавил растворился в ближайшем могучем дреаннаруде и спустя несколько секунд вернулся из переливающегося оттенками перламутра фиисаха, вертя в руках оторванную голову карлу. — Забавные у них уши, не находишь? Как это они торчат направо и налево — никогда не понимал. У других эльфов не так, у них вверх торчат, и все. А эти, блин, выделились. Лесные эльфы, видите ли… Дети Света из Живой Природы… — Схватив голову за правое ухо, он неожиданно сильно подбросил ее вверх. Голова отбила болт, летящий в Тавила, и попала прямо в стрелка, замаскировавшегося в кроне крупнолиственного илунуа. Пока он падал, Тавил огромными прыжками с ветки на ветку добрался до него и ударом ноги проломил череп.

Слабаки! — сплюнул он, догнав Ахеса. — Даже Олекс бы уже догадался, что атакой в лоб нас не взять. Представляешь, они двадцать стрелков посадили в засаде, вроде коридора, самые дальние должны были выстрелить первыми и отвлечь нас, а пока бы я разбирался с ними, те, кто оказался сзади, ударили бы нам в спину. Коридор Неожиданности, Муаарели. Так эта тактика называется.

— Они мертвы?

— Конечно. — Тавил хмыкнул. — Я прикончил их всех сразу, хотя сначала хотел убить тех, кто находился впереди, а потом тех, кто сзади, чтобы, так сказать, соблюсти Муаарели. Но зачем с ними играть? Ничтожества, не стоящие этого…

Мир вокруг словно встал с ног на голову. Именно так. И Ахес и Тавил продолжили ощущать свое положение в пространстве таким же, как и раньше, но мир вокруг перевернулся. Земля и небо поменялись местами: теперь под ногами мчались облака, совершенно не пушистые и не мягкие, а над головой шелестели деревья, создав кронами зеленые небеса. Тавил растерянно завертел головой, а Ахес сплюнул и остановился. А он еще думал, что только непосредственная угроза жизни его остановит. Зря понадеялся на Тавила, зря. Впрочем, будь они втроем, было бы легче. Убогов маг…

— Что происходит?!