Дракончик Пыхалка и Великий Мымр - Дмитрий Емец

Маше показалось, что, проходя мимо нее, он чуть дольше, чем нужно, задержал на ней тяжелый взгляд.

– Ну и завуч! Я уж было подумал, что это Злыдень-папа явился не запылился! – выдохнул из-под парты Куклаваня.

– Пупс, ты когда-нибудь будешь серьезным? – прошептала Маша.

– Не дождешься!

– На… начинаем урок экологии! – взяла себя в руки Анна Ивановна, кроша в руках мел. – Любите ли вы, ребята, природу?

– Любим! – заорал класс так громко, что новый завуч поморщился и озабоченно потрогал уши.

– А я терпеть не могу! – проворчал он.

– Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте, – с преувеличенной бодростью продолжала Анна Ивановна. – Договорились? Итак, первый вопрос: у кого язык длиннее туловища?

– У Чубрикова! – закричал Лодкин.

– Нет! У Лодкина! – закричал Чубриков.

– Неправильно, самый длинный язык у хамелеона! – покачала головой Анна Ивановна. – Следующий вопрос. У кого уши на ногах?

– У Чубрикова! – сказал Лодкин.

– Заткнись! У Лодкина! – завопил Чубриков.

– Уши на ногах – у кузнечика! – сердито сказала Анна Ивановна. – Кто чемпион по долгожительству?

– Чубриков! – моментально откликнулся Лодкин, любивший проверенные временем шутки.

Чубриков стал открывать рот. Анна Ивановна прекрасно представляла, что он сейчас скажет.

– Миша, у тебя есть другие идеи? – ледяным голосом спросила она.

Чубриков торопливо закрыл рот. Он понял, что если вякнет хотя бы звук, то чемпионом по долгожительству ему точно не стать.

– Черепахи! – крикнула Катя Сундукова, очень умная юная девица с косичками.

– Молодец, Сундукова! – обрадовалась Анна Ивановна. – Какие птицы зимой потомство выводят!

– Страусы в зоопарке! – громко подсказал Куклаваня.

Анна Ивановна на всякий случай мрачно посмотрела на Лодкина и Чубрикова, но те сидели с лицами замаринованных буратинок. Да и вообще, хоть голос и принадлежал мальчику, но шел из той части класса, где сидели одни девочки.

– Неправильно! – сказала Анна Ивановна, обводя глазами класс. – Правильный ответ: клесты и зимородки. Что используют пчелы и осы как закрепитель при строительстве сот?

– Чубрикова! – сказал оставленный в покое Лодкин.

Чубриков вспомнил взгляд Анны Ивановны и на всякий случай промолчал.

– Слюну!

– Правильно, Сундукова. Каких насекомых зовут как животных?

– Жук-олень и жук-носорог! – сказала Маша, вспомнив, что смотрела об этом кино.

– Молодец, Свиридова! Есть ли у комара зубы?

– Нету, у него хобот!

– Неправильно. У комара 22 зуба!

– Какую птицу называют кошкой?

Куклаваня хотел было завопить из-под парты, что Дусю, но Маша вовремя закрыла ему рот ладонью.

– Сову, – сказала она.

– Правильно, Свиридова. У кого самое сильное обоняние?

– У бабочки! – первой догадалась Катя Сундукова.

Анна Ивановна снова заглянула в свою книжку:

– А самый сильный яд у кого?

– У Пантагрыза, – загадочно проворчал под нос новый завуч.

Учительница, не расслышав, посмотрела в его сторону и увидела, что завуч барабанит пальцами по столу. «Недоволен знаниями детей! Какой ужас!» – подумала она.

– Самый сильный яд – у тигровой змеи, – торопливо сказала она. – А теперь самое простое. Помните, что такое овощи и фрукты? Приведите пример овоща!

– Варенье! Оно не растет на деревьях! – снова завопил пупс.

– Варенье – не овощ и не фрукт. Варенье – имя существительное! Мысли, Свиридова! Думай! – раздраженно сказала Анна Ивановна, решившая, что это кричит Маша.

Маша, видя, что Куклаваня никак не угомонится, нырнула под парту и стала воевать с пупсом, стараясь затолкнуть проказника в рюкзак.

– Свиридова! Что ты делаешь под партой? – вскипела Анна Ивановна. – Вначале болела, а теперь мешаешь одноклассникам! Еще одно замечание – и выйдешь из класса!

Дима Булкин с соседнего ряда погрозил Маше кулаком. Он был безвылазным, хотя и старательным троечником и считал, что в этом виноват не он, а те, кто мешает ему получать образование.

Куклаваня в рюкзаке утихомирился и до конца урока просидел смирно. Маше хотелось посмотреть, чем он там занимается, но она не могла заглянуть под парту, чтобы не рассердить учительницу. Как оказалось, молчание пупса объяснялось просто: все время, пока шел урок, проказник разрисовывал ее дневник.

– Зачем ты это сделал? Совсем в голове ваты не осталось? – набросилась на пупса Маша.

– И чего ты злишься? Я хотел, чтобы было красиво, – миролюбиво сказал Куклаваня. – Скажи: красиво?

– Красиво! – мрачно признала Маша.

– Ну вот видишь! С тебя шоколадка!

Не успела Маша ответить, как увидела, что к ней идут учительница и новый бородатый завуч.

– Свиридова! – с беспокойством сказала учительница. – Игорь Максимович хочет поговорить с тобой о твоем поведении. Пойдешь с ним в его кабинет.

Ощущая себя приговоренной к смерти, Маша понуро следовала за огромной сутулой спиной завуча. Анна Ивановна пожалела ее.

– Игорь Максимович, вы с ней не строго! – крикнула она, догоняя завуча. – Она вообще-то хорошо учится, и поведение у нее нормальное!

– Сам разберусь! Не путайся под ногами! – прогудел завуч, отодвигая учительницу в сторону. От такой грубости Анна Ивановна вспыхнула и застыла столбом, а завуч уже завел Машу к себе в кабинет и захлопнул дверь.

Маша оказалась в небольшой комнате с географическими картами на стенах, компьютером и графиками успеваемости по классам.

«И Куклавани нет!» – тоскливо подумала Маша. Ей захотелось оказаться далеко-далеко отсюда.

Огромный завуч повернулся к девочке и навис над ней, как подъемный кран над маленьким домиком.

– Я не собираюсь тебя ругать! Мне все равно, как ты вела себя на уроке. Я хотел поговорить с тобой как со взрослым человеком! – проскрипел он.

– О чем? – спросила Маша, почувствовав некоторое облегчение.

– Видишь ли, я давно интересуюсь археологией, и мне хотелось бы открыть в школе археологический музей. Ребята могли бы приходить и любоваться на древние булыжники, ископаемые кости, обломки копий и другой никому не нужный хлам. Правда, здорово?

– Здорово, – осторожно согласилась Маша.

– Я рад, что тебе понравилось, – в голосе завуча послышалось облегчение. – У тебя дома случайно нет какой-нибудь древности? Каменного топора, шкуры саблезубого тигра или… какого-нибудь интересного кувшина?

Последние слова Игорь Максимович произнес таинственным шепотом и с особенным придыханием.

– Я не знаю… Я поговорю с папой, – пообещала девочка.

– Нет, не надо! Лучше я сам вечером загляну к вам домой. Посмотрю, что у вас есть для музея. Особенно меня интересуют небольшие кусочки керамики с рисунком. У тебя нет чего-нибудь похожего?

– Кажется, есть… – Маша вспомнила волшебную мозаику и спохватилась. – Нет, нету…

– Так есть или нет? – Игорь Максимович вперил в нее горящий взгляд.

Любопытство к осколкам было подозрительным, но девочке льстило, что с ней говорят, как со взрослой. «Ведь он же не Мымр, почему бы не отдать ему волшебную мозаику? У него она будет в безопасности!» – мелькнула у девочки мысль, показавшаяся ей удачной.

– Она ведь у тебя не с собой? Согласись, глупо таскать с собой кусочки керамики! Тебе-то они ни к чему, а мне бы пригодились.

Маша хотела ответить, что мозаика у нее дома, но увидела под столом за спиной у завуча неизвестно как очутившегося здесь Куклаваню. Пупс делал страшные рожи. Скорее всего пытался сообщить Маше что-то важное, потому что размахивал руками так, будто собирался взлететь.

Маша присмотрелась к Игорю Максимовичу и заметила то, чего сам он пока не видел, – что край его густой бороды отклеился и под ней возникло красное бугристое лицо, то самое, которое она уже видела в зеркале.

– У меня нет никакой мозаики!

– А я говорю: она у тебя! – взревел завуч.

Девочка стала незаметно пятиться к дверям. Лжезавуч медленно надвигался на нее, вытягивал руки и повторял: «Отдай, отдай его мне!»

Видя, что Маше грозит опасность, Куклаваня выскочил из-под стола и опутал чудовищу ноги куском бечевки. Лжезавуч споткнулся и растянулся во весь рост.

Воспользовавшись замешательством завуча, Маша выскочила в коридор. За Машей вышмыгнул пупс, которого она подхватила на руки.

Завуч метнулся следом. У дверей он застыл, провел по лицу рукой и, увидев, что борода отстала, посерел от злобы. Проскрежетав: «Проклятая девчонка!», он ударил кулаком по столу и через стекло прыгнул в окно. Уже в полете его пиджак лопнул. Взметнулись черные крылья.

Когда на звон разбитого стекла в учительскую прибежала уборщица, на полу между осколками лежала похожая на тряпку фальшивая борода. И это было все, что осталось от нового завуча Игоря Максимовича.

Глава 9

Начало славных дел князя Пирожевского