Пока небеса молчат - Регина Грез

– И много цветов в саду…

А ведь я ничего не сказала подруге о нападении Садыка в сарае и той неоценимой услуге, которую мне оказал Шадар. Я чувствовала, что мы еще встретимся. Я его ждала. Мне хотелось снова слышать его голос – то тягучий, завораживающий, то резкий, как удар плети. Хотелось заглянуть ему в глаза и долго не отводить взгляд. В этом я никому не могла бы признаться, даже единственной подруге.

Пришла зима. Стало рано темнеть, подули холодные ветра. Неуемная Айза записалась на курсы по обучению восточным танцам. И меня звала, но я предложила другой вариант, более экономный.

– Будешь приходить домой и показывать мне движения, а я подготовлю тебя к экзаменам по истории педагогики.

Теперь по вечерам у нас в комнате звучала арабская музыка, и горели ароматические свечи с миндальным маслом. Айза наряжалась в костюм одалиски и лихо вертела бедрами в такт барабанному ритму. Я смеялась, хлопала в ладоши и пыталась повторить. В помощь мне были неисчерпаемые сокровища всемирной паутины Интернета. Осталось распустить волосы, надеть браслеты и пояс с монетками.

Постепенно я так увлеклась танцами на дому, что купила в ателье обрезки разноцветного атласа и тюли, кружевную тесьму с кисточками, набор бусин и сшила настоящий наряд восточной красавицы. Увидев меня в бледно-зеленом лифе и лиловых шароварах, Айза всплеснула руками и завистливо застонала.

– У тебя точеная фигурка, Мариам! А ведь мы едим одинаково, и я больше двигаюсь. Почему не получается похудеть?

– Потому что не ставишь себе такой цели, – рассудила я, умолчав о нюансах генетики, – И ты любишь сладкое на ночь. У тебя финики обжились под подушкой, скоро прорастут.

Мы решили скорректировать режим питания и в программу танцев включить упражнения для стройности и хорошей осанки. Мне нравилась роль наставницы, я представляла, как буду учить детей в школе, и будущее казалось светлым.

Тетя Хуса не ответила на мои поздравления и вопросы, поэтому на новый год я осталась в городе вместе с Айзой.

Она сначала тоже рвалась домой в Куджавские горы, но отец запретил приезжать одной, а сам встретить не мог, много работы по хозяйству да и время неспокойное, в окрестностях правительство проводило рейд по поимке боевиков.

– Оставайтесь с Марьям в городской квартире, накройте хороший стол, помолитесь о том, чтобы в новом году Всевышний послал вам удачу в учебе, – наставлял Зуфри.

А наш Гуричан вовсю готовился к празднику, заведенному здесь еще с советских времен: на улицах развешивались фонари, главную площадь украсили высокой нарядной елкой.

В канун главного торжества мы поздравили друзей из училища, посмотрели короткое праздничное представление в сквере, купили домашних конфет и халвы у знакомой бабушки, приготовили чудесный ужин на двоих. Но к ароматным сырным лепешкам почти не притронулись.

Айзе позвонил сначала отец, потом жених, она закрылась в ванной и после эмоционального разговора вышла заплаканной. У Кемаля какие-то проблемы с родителями, кажется, они тоже против их брака. Пока я успокаивала подругу, президент пожелал саржистанцам успехов в новом году и поднял бокал с шампанским. Наплакавшись, Айза так и уснула в одежде, а я плотно прикрыла двери в комнату, зажгла свечи на кухне и налила себе зеленого чая.

Ни о чем не мечтала, пыталась одолеть легкую грусть и мысли невольно возвращались к Шадару. Где он сейчас… Празднует новый год один или с привлекательной женщиной…

Дважды пересекались наши пути, может, случится и новая встреча. Пусть мимолетно, на бегу, но хотя бы еще раз увидеть его глаза. Больше ничего не надо. Он старше, у него другая жизнь, тайная, опасная. Мне в ней нет места.

Этажом выше звучала громкая музыка, потом резко стихла, взамен раздались велеречивые тосты и звон бокалов, за окном рассыпался зелеными искрами первый фейерверк. Совсем не хотелось спать в такую ночь.

Сначала я решила, что мне послышался стук из коридора, а потом подошла к входной двери и посмотрела в глазок. Может, гости соседей перепутали квартиры? На лестничной площадке стоял человек в меховом капюшоне, надвинутом низко на лоб, я не различала его лица.

– Кто там?

– Здравствуй, Мариам. Опять меня не узнала. Почему звонок не работает? Открой скорее, жалко двери ломать.

Я не раздумывала ни секунды, сердце прыгало в груди. Шадар пришел. Настоящее чудо.

Куртка его была щедро припорошена снегом, рюкзак мокрый. У порога тотчас натекла лужа от сапог.

– Где Айза? Спит. Хорошо. Не надо будить. Вы одни?

– Конечно! – удивилась вопросу я.

– А ты почему не ложишься? Меня ждешь?

В его голосе плескалось веселье, но я уже не опускала взгляд и не скрывала радости. Добрый знак, если на большой праздник случаются приятные сюрпризы, приходят дорогие гости.

– Позволишь у вас переночевать? – спросил Шадар, роясь в рюкзаке.

– Да-а… только в кухне диван маленький, – взволнованно пролепетала я и тут же вспомнила про нетронутый ужин.

– Пойдемте к столу! Наверно, вы голодны с дороги?

– Очень голоден. Но сначала умоюсь.

Когда он скрылся в ванной и включил воду, я осторожно проверила Айзу и с облегчением убедилась, что она крепко спит. Я ни с кем не хотела делить Шадара. Я сама нарежу для него мясо и разогрею долму. Сама налью чай и красиво разложу на тарелке сладости. Хотелось понравиться. Запоздало пожалела, что не захватила из комнаты крохотную коробочку духов – подарок Айзы к празднику.

Пока заново накрывала стол, заметила, что Шадар стоит в кухонном проеме и наблюдает за мной без улыбки. Когда заговорил, голос его звучал почему-то отчужденно, совсем не так легко и шутливо, как в первые минуты встречи:

– Я доставил тебе много хлопот, Мариам. Уже поздно, иди к себе, отдыхай.

У меня опустились руки. Неужели он гонит меня, ему совсем не нужно мое присутствие? Разумом я понимала, что правильней будет пожелать ему доброй ночи и вернуться к Айзе, но медлила, подбирая любой жалкий повод остаться.

– Мне все равно не уснуть. Можно, посижу здесь и допью чай, пока вы ужинаете?

Он пожал плечами, выше подтянул длинные рукава серой футболки, потом шумно вдохнул носом, то ли успокаиваясь, то ли желая ощутить запахи горячих блюд.

– Ты здесь хозяйка. Делай, что хочешь.

Ел он задумчиво – медленно, поднося вилку ко рту, почему-то все время смотрел на меня. А я держала обещание ему не мешать, забилась в угол дивана с чашкой и делала вид, что жду новый вспышки салюта