Смотритель маяка - Роман Конев

Он посмотрел на ручные часы:

– Минут через десять ты начнёшь вырывать у меня руль. Мы врежемся в столб. Вдобавок в нас влетит грузовик.

Женщина, как две капли воды похожая на его мать, вытерла слёзы.

– Вот, значит, как мне аукнулось безумие.

– Ты проекция моих воспоминаний, – устало произнёс он. – Плод воображения. Горячечный бред. Я могу продолжать приводить сравнения, реальнее от этого ты не станешь.

– Мне так не кажется.

– Ладно, – Артём испустил вздох сомнения, – я тебе подыграю. Как зовут любовницу отца?

– Карина. Если это её настоящее имя.

– Хм. Тебе это известно, потому что известно мне, – сказал он.

– Нет, я читала их переписку. Твой отец не любил распространяться о работе. И уж, конечно, не стал бы рассказывать мне о молодых секретаршах.

– Мне нужны подробности переписки.

– Они непристойные. У меня язык не повернётся… Не настаивай, пожалуйста. – Она зажмурилась. – Голова болит.

– Содержание переписки невозможно извлечь из моей головы. Его там нет. Хочу посмотреть, как ты будешь выдумывать. Наверное, я смогу отличить ложь от правды.

– Хорошо. – Она сделала глубокий вдох. – Твой отец не мог дождаться, когда сможет воспользоваться своим языком и…

– Достаточно, – прервал её Артём.

– Доволен?

– Это ничего не подтверждает, но давай продолжим. – В горле пересохло. Он открыл хранившуюся в подстаканнике бутылку с водой. Вкус тёплой воды был совершенно обычным. – Хочешь сказать, я вернулся в прошлое? Это невозможно!

– Для тебя это прошлое, а для меня настоящее. День крушения семьи.

– Семья прекратила существовать, когда отец завёл интрижку. Правда, в случае с ним это переросло в другую семью. Что с любовницами редко происходит.

– Неприятно это слышать. Коля предал меня.

Артём не мог отделаться от ощущения неестественности. Диалог с «матерью» походил на садистский эксперимент.

– Мне сложно поверить, что я вернулся назад, – проговорил он, меняя тему измены. – Где тогда Артём, который поехал с тобой шпионить за отцом?

– Представь, каково мне сейчас. Кома. Сын из будущего. Новая семья мужа. В путешествиях по снам ты зашёл дальше меня.

– И никак не могу выбраться из замкнутого круга, – дополнил он. – Вместо отца на парковке стоит человек-фурункул, как ты его назвала. Хотя бы из-за этого для меня всё вокруг является обманом. Станция – это не сон, мама, – он сделал ударение на последнем слове. – Я имел глупость сунуть нос куда не следовало и открыл свой личный ящик Пандоры. Станция – это перевалочный пункт.

– И что на ней переваливают?

– Души умерших людей. Я прокатился на поезде, теперь Проводник пытается меня убить.

– Бедный мальчик. – Женщина дотронулась до щеки Артёма. – Во что я тебя втянула.

– Сотрясение мозга вызывает семейное проклятие. – Он убрал её руку. – Подходящий сюжет для Роберта Канцевича.

– Отец в курсе твоих проблем?

Артём потряс головой:

– Он немало для меня делает. Обострять в нём чувство вины рассказами о мертвецах слишком жестоко. Все мои доказательства невидимы для остальных.

– Он живёт с ней? – Она кивнула на парковку.

– Да.

– Не пустился во все тяжкие, и то хорошо. – Круги под её глазами стали темнее. – А ты? Как ты живёшь?

– С верой в сердце, – ответил он уклончиво. – Мам, это и впрямь ты?

– Ума не приложу, – пожала она плечами. – Я струсила. Взяла тебя с собой выслеживать отца. Думала перетащить на свою сторону, зная, как сильно ты его любишь. В итоге заварила кашу, в которой сама же и пострадала.

– Ты хотела поесть мороженого, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Прости меня. Я бы хотела всё исправить.

Он лёг на руль. Снаружи автомобиля текла суетливая жизнь. Из-за нахождения поблизости корпуса педагогического университета вокруг сновало множество студентов. Где-то на городских улицах совершала променад Вика… которая спала рядом с ним, не подозревая, куда он попал. Или надо сказать «когда»? Господи, ну и запутанный клубок.

– Может, мы сейчас этим и заняты? – осторожно допустил он. – Исправляем наши ошибки?

– Я не сильна в парадоксах.

– Ты сказала про способ прогнать зло. Что это за способ?

– Он очень беспощадный.

– Мам?

– Повторное сотрясение мозга.

– Ну почему это не долбаные барбитураты?! – воскликнул он.

– Твой отец споткнулся со мной на руках. Я угодила головой в стену. Не вспомню уже, почему мы дурачились. В молодости для этого не нужен повод.

– После этого проход закрылся?

– В первую же ночь, как прошла головная боль.