Ослиная Шура - Александр Холин
![Ослиная Шура - Александр Холин](https://cdn.rusbook.su/s20/3/0/5/0/3/4/305034.jpg)
- Категория: Проза / Русская современная проза
- Название: Ослиная Шура
- Автор: Александр Холин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Александр Холин
Ослиная Шура
(мистико-мегалитический роман)
Недалеко уж этот сроки эта вечности дорога…Припомни мудрый тот урок:«Познай себя – познаешь Бога».Познай откуда ты и кто,Зачем пришёл, куда идёшь;Что ты велик – и ты ничто,Что ты бессмертен и умрёшь.
афонский монах Виталий 1905 г.Что же такое православная мистика? Это совершенно обособленный духовный воздух, атмосфера Божественного мира, сверхчувственное и сверхразумное постижение его.
Александр ТрапезниковВсе права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Глава 1
– Проклятье!
Автоматические двери супермаркета послушно открывались и закрывались по сигналу фотоэлемента. А тут, то ли сам фотоэлемент проморгал, то ли ещё что, но двери вдруг ни с того ни с сего начали закрываться. Автоматические створки смаху ударили своими резиновыми оборками высокую девушку в тёмных очках и небрежно накинутой на неупитанное тело газовой хламиде, расписанной аляповатыми абстракционистскими находками.
– Проклятье! – снова выругалась девушка, потому как ударом её отшвырнуло в сторону прямо на невысокого гладенько-гаденького господина с пузатой бутылкой «Шато-Лезьер Турмалин» и коробкой конфет в руках.
– Осторожней, девушка! – недовольно буркнул мужчина.
– Что не видишь, идиот? Я же не нарочно!
– Во-первых, что я должен видеть? – возмутился мужчина. – А во-вторых, почему вы хамите?!
– Я!? – поперхнулась девушка.
– Вы, вы, – кивнул парень. – Я чуть было бутылку не разбил из-за ваших пируэтов. Она стоит чуть дороже, чем «Жигулёвское».
– Подумаешь, неженка! – девушка приспустила тёмные очки, взглянула поверх, словно строгая училка на нашкодившего первоклашку. – Бутылку французского пойла урвал по случаю! Алкоголикам не место в нашем передовом обществе! Даже распивающим импортные коньяки.
– Послушайте, милочка! – уголки губ чувственного рта мужчины опустились вниз, а припухлые чисто выбритые щеки затрепетали от негодования, как у хомяка, расправляющегося с зерном. Тем более, что своей белой рубашкой, прикрытой клетчатым пиджаком, он живо оттенял свою хомяковскую мордочку, привыкшую к пережёвыванию драгоценных зерновых с раннего детства. – Я с вами брудершафт не пил и детей не крестил. Чего вы хамите?
– Вот детей нам только и не хватало! – снова съязвила девушка. – Да ты, любезный, скорее всего, на это вовсе не способен. Сначала грудь подбери, – она ловко шлёпнула парня по выпирающему брюшку, – а о детях пусть мужички помоложе заботятся.
С этими словами девушка повернулась, и дверь беспрепятственно на этот раз пропустила её в тёплые и густые июльские сумерки. Однако происшествие не осталось не замеченным. Пять-шесть посетителей да кассирша с квадратными то ли с перепою, то ли с недосыпу глазами в кокетливом накрахмаленном гипюровом колпачке с интересом наблюдали мизансцену, словно стайка зрителей в остросюжетном русском театре.
Парень обескуражено смотрел вслед своей обидчице, потом подхватился, бросился догонять экстравагантную девицу, отправившуюся, судя по всему, на опустевший к этому времени пляж пруда в Крылатском. Единственный на всём пляже фонарный столб, освещающий такую же сиротливую кабинку для переодевания, послужил девушке пристанищем на этот вечер.
Вообще-то тутошний пруд считался самым спортивным на всю Москву, но местные жители Кунцево и Крылатского постоянно пользовались водоёмом совсем не для спортивных целей. Здесь её и догнал давешний незнакомец. Она посмотрела на неожиданного преследователя, удивлённо приподняла бровь, но ничего не сказала.
– Я вот тут подумал…, – промямлил парень.
– Ты ещё и думать, способен? – улыбнулась девушка. – Так сразу это по тебе не очень-то заметно.
Её преследователь стушевался, беззвучно шевеля губами. Глаза парня случайно воткнулись в плакат, висящий как раз под фонарём, на котором была жизнеспасительная надпись о категорическом исполнении правил не заплывать за буйки. Что поделать, жива у нас плакатная Россия! А парень, набрав в лёгкие воздуха, как будто перед прыжком в омут, выпалил:
– Давай выпьем, а?
Девушка, забавляясь смущением преследователя, решила всё же сменить свой обезоруживающий цинизм на милость и снова улыбнулась:
– Французский коньяк из горла? А на закуску хвост селёдки?
– Да нет, – возразил парень. – У меня вот конфеты. В общем-то, хоть спиртное из горла, но неплохая закуска.
– Ах, конфеты! Это еще, куда ни шло.
Девушка по-хозяйски взяла бутылку, свернула пробку и, ничуть не смущаясь, сделала несколько глотков прямо из горлышка. Передохнув немножко, мотнув для смелости головой, сделала ещё пару глотков.
– Класс! – резюмировала она, передавая бутылку парню.
Конфеты «Зодиак», послужившие закуской этому пьяному экспромту, заинтересовали девушку: она взяла в руки коробку и, разглядывая астрологические изображения созвездий, отпечатанные золотистой краской по чёрному полю, спросила:
– А у тебя какой Зодиак?
Парень также взял конфету из коробки после глотка коньяка, уже более уверенно глядя на собеседницу, ответил:
– Телец. Знак земли. Так что мужчина хоть куда!
– Телок. Я так и думала, – захохотала девушка. – А звать-то тебя как, Телёнок? Или ты никакого другого имени не имеешь?
– Роберт, – опять смутился тот.
– Телёнок Роби, – подытожила девица, – ну, что ж, подходяще. Будешь моим рыцарем, Роби?
Не дожидаясь ответа, она скинула с себя абстрактную хламиду и предстала перед вконец обалдевшим Телёнком в прекрасном наряде нашей праматери Евы. Причём, даже без фигового листа – вероятно потому, что на этом пляже фиги пока ещё не росли, да и ночь плотным кольцом укутала окраину столицы, так что по непролазной темени и лопухов-то найти было невозможно.
– Пойдём купаться, рыцарь, – снова засмеялась девушка.
Лёгкой походкой, чуть изогнувшись, поправляя на ходу волосы, как умеют это делать исключительно женщины, она отправилась к воде, похожей в столь поздний час на застывший кусок пресноводного обсидиана. Только где-то далеко, на самом дне этого величественного смоляного монумента спрятался недремлющий ведьмин глаз жёлтой луны, не упускающей из своих цепких когтей ни одной души человеческой, обожжённой огнём любовным или поцарапанной страстью неистовой. Девушка с маху кинулась в воду, разбив на миллионы искринок отраженье луны и пустив бурную вспененную волну по спокойному ещё несколько мгновений назад чёрному зеркалу воды.
– Догоняй, рыцарь! – махнула она рукой и поплыла брассом в спешащую навстречу темноту.
Роби начал было снимать рубашку, но потом почему-то передумал купаться и несколько минут стоял в нерешительности. Он снова принялся застёгивать рубашку, но оборвал сразу две пуговицы.
– Тьфу ты, – сплюнул он, – как пацан. Что за дела?
Парень присел под фонарём, уничтожая «смелость» из бутылки и размышляя над случившимся приключением. Где-где, а на Руси добрый молодец, если он действительно добрый, всегда к напитку смелости прибегает, прежде чем… или до того, как… или после, как до того…
Во всяком случае, девица никуда не денется: её единственная одёжка лежит неподалёку, растёкшись по песку небольшой тряпочной лужицей, так что… А что? Без одежды не уйдёт? Скорее всего, может удрать и без одежды. Такая авантажная всё может. И он напряжённо пялился в чёрную воду, ожидая появления новой знакомой, словно Афродиты из около океанской глазури.
Меж тем девушка, вдоволь наплававшись, выбралась на берег, вошла в светлый круг фонаря, послушно осветивший смуглое девичье тело с ещё не успевшими скатиться на песок каплями чистой воды. Краем глаза девушка следила за новым знакомым, причём даже не очень спешила напяливать свою разноцветную хламиду. Что поделать, дамам иногда нравится шокировать мужчин.
Она вытянула из своей сумки большое пушистое полотенце, принялась старательно вытираться, наблюдая в то же время Телёнка. Причём с удовольствием отметила, что нравится ему до безумия. Как это узнают женщины, наверное, навсегда останется тайной за семью печатями.
Тем не менее, Робик был готов. Готов ко всему, что ни попросят. Ну и что? А нужен ли он? В общем-то, вроде не беден и где-то даже чуть красив. Лысина и брюшко не беда – наоборот, свидетельствуют о материальном благе. Остальное можно из него сотворить, слепить, склеить, никуда не денется. Посмотрим. Надо его ещё пару раз на всякий случай шарахнуть нового поклонника моветонным поведением.