Н.У.Б.: палач по имени Амнезия - Богдан Двуликий
![Н.У.Б.: палач по имени Амнезия - Богдан Двуликий](https://cdn.rusbook.su/s20/4/0/5/5/3/3/405533.jpg)
- Категория: Боевая фантастика / Повести / Периодические издания
- Название: Н.У.Б.: палач по имени Амнезия
- Автор: Богдан Двуликий
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Богдан Двуликий
Н.У.Б.: палач по имени Амнезия
Глава 1 Багровый всплескНедоубитый. Часть 1-1
Взгляд не мог избавиться от мутности очень долго, и когда, наконец, перед глазами предстали вполне различимые интерьеры, в правом глазу ещё долго ощущался зуд и не пропадало это противное ощущение, как будто нужно достать соринку. Какое-то время взгляд был недвижим, и со стороны могло показаться, что человек пребывает в тормозном неадеквате. Не исключено, что так оно и было.
Мужчина лет сорока лежал в ванной и с непонимающим взглядом осматривался вокруг. Заляпанное бесчисленными «пальчиками» тусклое зеркало над раковиной, сама раковина, по которой тянулась длинная черта ржавого цвета, затхлый запах, к которому примешивался ещё один — знакомый, но пока не узнанный запах. Плесень? Нет.
Опустив подбородок мужчина нервно дёрнулся: он лежал в ванной, до краёв наполненной водой, и вода эта была бурого цвета. Густые тёмно-красные всплески, под цвет кафеля, который был уложен на полу, гармонично дополняли бедный, близкий к убогому интерьер ванной.
Мужчина приподнял над краем ванной левую руку, свисавшую до пола, внимательно её осмотрел, повращав кистью в разные стороны — никаких шрамов и порезов не было. То же самое сделал и с правой рукой.
— Нет, вены не вскрывал, — монотонно и устало, но с примесью необъяснимой тревоги процедил он.
Апатия всё больше начинала уступать место тревоге и раздражению, и сложно было разобраться что именно вызывает эти чувства. Полежав ещё немного, мужчина почувствовал, что взгляд стал яснее, а мысли начали обретать если не чёткость, то подобие намерения.
Собравшись с силами и сбросив на мгновение оцепенение, он поднялся и ощутил кратковременную брезгливую дрожь в теле: так бывает, когда смываешь с себя что-то неприятное. Встав на поблёкший затёртый кафель, он на пару секунд задумался и ещё раз осмотрелся вокруг. Тусклая лампа, отсутствие признаков нормального ремонта и скользкость пола раздражали. Но не так, как непонимание происходящего вокруг.
Голый, он вышел из ванной, неприязненно и нервно пихнув дверь плечом. Оказавшись в узком коридоре, начал осматриваться и не узнавал той обстановки, в которой находился. Он не помнил, как и почему оказался здесь, он не помнил и того, кто есть он сам. Впрочем, передвигаться по тесной убитой квартирке это не мешало, ибо беднейшая и бездарнейшая планировка её скорее напоминала дурно спроектированную конуру для пса, содержащегося в условиях «так себе».
То ли по той самой причине, что в таком помещении было невозможно ошибиться с направлением движения, то ли оттого, что это была его квартира или просто знакомая ему, мужчина быстро определился в своих действиях и бойким, но осторожным шагом, не желая поскользнуться, пошёл влево по коридору, и уже через несколько шагов подошёл к комнате, дверь в которую пихнул ровно также брезгливо и резко, как предыдущую, когда выходил из ванной.
Растрёпанная кровать со скомканными простынями, нитки и бумажки на полу и предельная неопрятность. Даже если мерить мерками разнузданного холостяка, обстановка была скотской. В одном углу валялась наволочка, в другом можно было заметить ободранные обои. Причём из противоположной части комнаты это смотрелось так, будто в стене зияет самая настоящая дыра.
Мужчина переминался с ноги на ногу от неприятного ощущения, на которое не сразу обратил внимание: пол был неимоверно грязен, и оттого к стопам приклеилось ощущение липкости от грязи и песка.
Аккуратно подтянув пальцем вытянутой ноги наволочку, мужчина обтёр об неё ноги и немного осмотрелся вокруг. Мерзкий, неухоженный быт этой сараюги волновал его в меньшей степени — надо было во что-то облачить своё нагое тело и привести мысли в порядок, а потом действовать.
Впрочем, что именно делать и зачем действовать — он пока не знал. Неплохо бы было сначала разобраться в этой странной прелюдии к начавшейся жизни — именно такие ощущения копошились в его раздражённом мозгу.
Тут взгляд упал на шкаф-пенал, кстати, вполне приличного вида. Не задумываясь, он лёгким резким движением толкнул в сторону дверь, и та поехала, постукивая колёсиками. В шкафу был бардак, правда намного меньший, чем в комнате, уже потому, что двери прикрывали содержимое мебели.
В вещах пришлось основательно рыться. Одежда была сложена то ли наспех, то ли просто неаккуратно. Футболки мятые, сложенные пополам, то же самое и с любой другой одеждой. Иногда попадалась женская одежда — её мужчина сразу же отбрасывал в другой угол, на пол. Он сам не понимал своей спешки, но не мог сбавить темп и нарастающее раздражение.
— Может, я с женщиной жил… Откуда столько женских вещей? И на постели развал такой. Хотя… По степени аккуратности убранства так не скажешь.
После нескольких минут поисков, в результате которых почти половина лежащих в шкафу вещей, отправилась по углам комнаты, нашлись все необходимые вещи: нижнее бельё, носки, футболка, свитер, тёмные штаны, напоминавшие джинсы.
Выйдя из комнаты, мужчина прошёл в прихожую. На крючках висела серая куртка. У него вспыхнуло кратковременное ощущение, что он её помнит, и что это именно его куртка. Обшарив карманы, он нашёл какие-то скомканные бумажки, не представлявшие особого интереса, а в кармане со змейкой, расположенном на груди, обнаружил бордовую компактную книжечку. Чуть повертев её в руках, он рассмотрел витиеватую надпись «passport». На страничке, где должно было быть фото, было лишь бело-серое пятно неправильной формы. Похоже, фотографии не было. А в том месте, где, видимо должно быть написано имя, можно было различить только две буквы И.
— Что ж, нет судьбы и прошлого, зато есть хотя бы инициалы. ИИ — символично. Буду искателем истины.
Ботинки с толстой подошвой, стоявшие на полу, тоже пришлись по размеру. Теперь стало казаться очевидным, что именно тут он и живёт. Он… Кто "он"? Имени он, по-прежнему, не вспомнил, как не вспомнил и ничего из событий, которые происходили до пробуждения.
Два чувства: раздражение и необъяснимая, усиливающаяся тревога доминировали сейчас в мозгу этого человека, который никак не мог соотнести себя с этим призрачным миром, не мог уловить своё место в нём. Трудно объяснить это ощущение, когда ты взрослый, но в отношении многих вещей — совершеннейший ребёнок, и даже хуже. Нет никаких точек отсчёта. Да и о чём говорить, когда всего пару минут назад ты нашёл чем прикрыть свою наготу?
Психологически мужчина чувствовал себя будто парализованным, и в голову даже закрадывались мысли: не лучше ли было не приходить в себя, а