Мифология Британских островов - Константин Королев
![Мифология Британских островов - Константин Королев](https://cdn.rusbook.su/s20/2/8/1/7/1/5/281715.jpg)
- Категория: Старинная литература / Мифы. Легенды. Эпос
- Название: Мифология Британских островов
- Автор: Константин Королев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мифология Британских островов
Энциклопедия
Составитель К. Королев
Предисловие
Мифологический ландшафт Европы — освоенное Homo occidentalis мифологическое пространство — зиждется на четырех «узлах силы», фиксируется четырьмя мифогеографическими локусами, в которых, собственно, и зарождалась европейская культура. Первый мифогеографический локус — классическая мифология Средиземноморья (Греция и Рим); второй — германо-скандинавская мифология севера Европы (бассейны Балтики и Северного моря, Норвегия и Исландия), третий — славянская мифология — протянулся от полабских земель на восток (территория обитания славянских племен, от острова Рюген до Днепра и озера Ильмень); наконец, четвертый локус — это мифология Британских островов, своего рода «плавильный тигель», в котором смешались воедино мифологические традиции кельтов и германцев, эпические мотивы бриттов, саксов, галлов и франко-норманнов, фольклорные сюжеты англичан, шотландцев, валлийцев и ирландцев.
На мифологической карте Европы Британия издревле занимала особое положение. И главная причина — ее географический статус: остров. В символике мифопоэтической традиции остров — образ иного, потустороннего мира, мира, с которым связаны все представления о чудесном, волшебном, магическом. По словам А. и Б. Рисов, именно так воспринимали Британию континентальные галлы: «Иной Мир всегда расположен за текущей водой. Для кельтов Галлии это, по-видимому, была Британия». Вряд ли будет преувеличением распространить галльское воззрение на Британию, трактовать его как общеевропейское. Подтверждением тому, что подобное «расширение» правомерно, служат многочисленные попытки самых разных племен и народов утвердиться в Британии, — попытки, которые нельзя объяснить исключительно территориальной экспансией, стремлением к территориальным захватам, характерным, в терминологии Л.Н. Гумилева, для этносов в стадии пассионарного подъема. На наш взгляд, эти попытки объяснялись, в том числе, и желанием приобщиться к чудесам острова, который рисовался этим народам в полном соответствии с замечательным описанием в поэме Гальфрида Монмутского «Жизнь Мерлина»:
Бог средь своих зыбей распростер обширные земли,В коих люди живут, плодородье их обнаруживПо изобилию трав, которые почва рождает.Первой из оных земель и лучшей Британию числят,В щедрости вящей своей она все, что ни есть, производит,Злаков растит урожай и душистый дар благодатныйГод за годом дает на потребу живущим в ней людям.Есть в ней леса и есть дерева, что медом сочатся,Ширь травянистых лугов и горные кручи до неба,Реки есть, родники, и скот, и звери, и рыба,Много древесных плодов, самоцветов, ценных металлов, —Все, что только дает природа творящая людям.Есть и ключи целебные в ней с кипящей водою:Лечит недужных она, притекая в отрадные бани,Немощь из тела изгнав, возвращает немедля здоровье…[1]
Вполне вероятно, что те же кельты видели в Британии прекрасный остров Аваллон:
Остров Плодов, который еще именуют Счастливым,Назван так, ибо все само собой там родится.Нужды там нет, чтобы пахарь поля взрывал бороздами,Нет земледелия там: все сама дарует природа.Сами собою растут и обильные злаки, и гроздья,Сами родятся плоды в лесах на раскидистых ветках,Все в изобилье земля, как траву, сама производит.Сто и более лет продолжается жизнь человека.
Островное положение Британии и соотнесенность через него с потусторонним миром превратили остров в «сакральный центр» европейского Северо-Запада[2], этакий мифопоэтический прообраз метрополии той самой империи, над которой никогда не заходит солнце.
Как и подобало сакральному центру, мифологическая Британия притянула к себе и впитала все мифопоэтические традиции ступавших на ее землю народов — и романтическую мифологию островных кельтов, и куда более «приземленную» и жестокую мифологию кельтов континентальных, и героическую мифологию германцев и скандинавов, и даже «имперскую» мифологию римлян и мистическую идеологию христианства. А впитав, породила уникальный сплав — мифологию Британских островов, в которой христианский святой, дядя Иисуса, Иосиф Аримафейский оказался первым хранителем Священного Грааля, имеющего явно кельтское «происхождение», а скандинавский бог-кузнец Велунд преобразился в покровителя путников «угодника» Вейленда (само имя которого Wayland[3] соотносилось с понятием пути); в которой рогатый бог континентальных кельтов Цернунн трансформировался в Старого Ника, то бишь дьявола, римские лары и пенаты — хранители домашнего очага — уступили место брауни и хобгоблинам, а доблестные Племена богини Дану кельтов островных скрылись в волшебных холмах-сидах и с течением лет обернулись проказливыми фейри; в которой, наконец, некий бриттский «военачальник Артур», под несомненным германо-скандинавским влиянием, превратился в образец рыцаря, идеального правителя идеального королевства и в которой удачливый разбойник, промышлявший в окрестностях Ноттингема, стал «принцем воров» Робин Гудом.
В свое время некий В. Томс, изобретатель термина «фольклор», прислал в солидный английский литературный журнал «The Atheneum» письмо, в котором делился своей мечтой — воссоздать мифологию Британских островов, совершив для Британии то, что совершил для Германии Я. Гримм своей «Deutsche Mythologie»[4]. Как писал Томс, эту мифологию возможно воссоздать «лишь путем собирания бесконечного множества мелких фактов, относящихся к древним нравам, обычаям, обрядам, суевериям, балладам, пословицам и т. д., фактов, которые подобны колоскам, разбросанным по сжатому полю. Хотя многое полностью исчезло, столь же многое рассыпано в памяти тысяч и тысяч людей».
«Мечта Томса», как, несколько снисходительно, принято называть это письмо в фольклористике, оказалась трудно осуществимой — не в последнюю очередь из-за того, что на Британских островах до сих пор силен «внутренний национализм», проявляющийся даже в далеких вроде бы от политики мифологических штудиях: исследователи, как правило, сосредоточивают усилия на какой-либо составляющей британской мифологии — чаще всего, на мифологии кельтской (обыкновенно ирландской, чуть реже — валлийской) как на наиболее колоритной и наиболее «возвышенной».
Настоящая книга — попытка нарисовать, хотя бы несколькими мазками, общую картину мифологии Британских островов, этой удивительной мифопоэтической традиции, подарившей миру Оберона и Титанию, Гамлета и Мерлина, Глориану — Королеву фей, Робина Доброго Малого, Беовульфа и короля былого и грядущего.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ТУМАНЫ АЛЬБИОНА
Глава 1
СВЯЩЕННАЯ ГЕОГРАФИЯ И СВЯЩЕННАЯ ИСТОРИЯ БРИТАНИИ
Гальфрид Монмутский о Британии. — Доисторические времена. — Мегалиты. — Стоунхендж. — Кельты. — Кельтский пантеон. — Священное письмо. — Римляне. — Победа христианства. — Темные века. — Германский пантеон. — «Беовульф». — Викинги. — Битва при Гастингсе.
«Британия, прекраснейший из островов, лежит в западном Океане, между Галлией и Ибернией, простирается на восемьсот миль в длину и на двести в ширину и с неубывающим плодородием доставляет смертным все, в чем они испытывают нужду. Обильная всякого рода металлами, она обладает широко раскинувшимися полями, а также холмами, пригодными для богатого урожаями земледелия, на которых благодаря щедро родящей почве в подобающее им время вызревают всевозможные земные плоды. Обладает она и полными самым различным зверем лесами, в которых на прогалинах и перемежающихся с ними пастбищах для домашних животных произрастают травы и цветы различной окраски и наделяют медом прилетающих сюда пчел. Обладает она и лугами, зеленеющими в прелестных местах на склонах вздымающихся высоко в небо гор, и прозрачными родниками на них, которые сверкающими потоками струятся с легким журчанием, навевая сладостную дремоту тем, кто прилег на их берегах. Орошают остров также озера, богатые рыбою реки, и от южных его побережий, откуда отплывают корабли в Галлию, протягиваются, как три руки, три знаменитых реки, а именно: Темза, Сабрина и Хумбер, по которым из заморских стран тем же водным путем доставляют товары. Некогда украшали остров двадцать, даже двадцать восемь значительных городов, из коих иные лежат в развалинах в опустошенной местности, тогда как другие, и посейчас нерушимые, заключают в себе воздвигнутые различным святым прекрасные храмы с башнями, взнесенными на огромную высоту, и в эти храмы стекаются толпы верующих мужчин и женщин, смиренно, в согласии с христианским учением взывающих к Господу. Наконец, обитает на острове пять народов, а именно: норманны, бритты, саксы, пикты и скотты. Исконные его обитатели бритты некогда занимали земли от моря до моря, пока Бог не покарал их за надменность и им не пришлось отступить под натиском пиктов и саксов».