Гвозди мясника - Аарон Дембски-Боуден
![Гвозди мясника - Аарон Дембски-Боуден](https://cdn.rusbook.su/s20/9/7/1/0/6/97106.jpg)
- Категория: Фантастика и фэнтези / Эпическая фантастика
- Название: Гвозди мясника
- Автор: Аарон Дембски-Боуден
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Примарх Ангрон — вождь гладиаторов и бешеный бойцовый пес мятежного магистра войны. Он никогда не скрывал свою неприязнь к братьям; для него Ересь — удобное оправдание для зверств войны, которым он с удовольствием пользуется, заливая галактику кровью во имя Хоруса. Пожиратели Миров получают тайное задание, которое должны выполнить вместе с легионом Несущих Слово. Жестокость, свойственная воинам Ангрона, вскоре привлекает внимание пиратов-ксеносов, которые страшатся будущего: неудержимая ярость примарха — это предвестник судьбы, согласно которой он должен стать сыном Бога крови…
Ересь Гора, Кхорн, Warahmmer 40000 ru en Stahlmann's_Eisenfrau Kashiwagi Your Name FictionBook Editor Release 2.6 25 September 2012 F1A8EDFD-06DD-4578-814F-B927DFC29538 1.01.0 — создание файла
Перевод 1-7 части: Stahlmann's_Eisenfrau, 8-15 части: Kashiwagi
1
Раньше — до того как примарх начал свое восхождение к славе, до того, как он был схвачен, — корабль назывался по-другому. В те более светлые дни он носил имя «Твердая решимость» и был флагманом легиона Псов Войны.
Но время меняет все. Теперь Двенадцатый легион стал Пожирателями Миров, а их флагман получил имя «Завоеватель».
Мало что в его облике напоминало о прошлом. Закованный в толстую броню, ощетинившийся орудийными батареями, «Завоеватель» казался грубо скроенным бастионом, и никакой другой имперский корабль не мог с ним сравниться.
Сейчас он замер впереди громадного линейного флота, отключив двигатели и наведя многочисленные орудия на золотой флагман, возглавлявший флотилию противника.
В отличие от «Завоевателя», вражеский корабль имени никогда не менял. Не изменился и его облик: за исключением оскверненной аквилы, когда-то украшавшей укрепления надстройки, корабль выглядел как прежде. Добавились лишь новые шрамы, полученные в мятежных боях.
Таким был флагман Семнадцатого легиона — «Фиделитас лекс», как гласила надпись на его носу.
На высоком готике это значило «Закон веры».
Пожиратели Миров и Несущие Слово остановились в шаге от открытых военных действий. Сотни кораблей застыли в космической пустоте, и каждый ждал лишь приказа открыть огонь первым.
2
Триста человек, присутствовавших на мостике «Завоевателя», сосредоточились на своих обязанностях, и тишину нарушали лишь бормотание сервиторов и вездесущий гул корабельного реактора. Как среди простых смертных, так и среди сверхлюдей большинство ощущали странную смесь эмоций: некоторые чувствовали страх, которому сопутствовало волнение, казавшееся им неуместным; предвкушение, охватившее других, быстро перерастало во что-то очень похожее на гнев. И никто не мог отвести глаз от оккулуса и флота, парившего по другую сторону смотрового экрана.
Одна фигура выделялась среди других своим огромным ростом. Гигант, закованный в золотисто-бронзовую броню из многослойного керамита, взирал на оккулус прищуренными глазами. Его рот, неспособный на улыбку, казался прорезью в переплетении шрамов. Как и его братья, он был похож на отца — так статуя похожа на героя, в честь которого воздвигнута. Но в этой статуе были дефекты, были трещины: мускульный тик под глазом, глубокая рубцовая борозда на бритой голове. Рука в латной перчатке потянулась к затылку, где зудела старая, так до конца и не зажившая рана.
Когда гигант наконец заговорил, его голос был пропитан болью:
— Мы могли бы открыть огонь. Мы могли бы превратить половину их кораблей в стылые гробы, и Хорус бы ничего не узнал.
Капитан Лотара Саррин, сидевшая на приподнятом троне позади гиганта, прокашлялась, но воин даже не повернулся к ней.
— Хочешь что-то сказать, капитан?
Лотара сглотнула.
— Господин…
— Сколько раз повторять, я никому не господин. — Тыльной стороной ладони гигант стер первые капли носового кровотечения. — Говори, что собиралась сказать.
— Ангрон, мы должны остановиться, — Лотара тщательно подбирала слова. — Должны отступить.
Теперь примарх развернулся. По пальцам левой руки пробежала дрожь; возможно, рефлекторный порыв схватиться за оружие, который удалось подавить, а может быть, просто осечка синапсов в поврежденном мозге.
— А почему, капитан?
Взгляд капитана метнулся влево, где рядом с ее троном стояли несколько воинов Ангрона. Они смотрели на экран, всем видом своим демонстрируя холодное безразличие. Взгляд Лотары остановился на одном из воинов.
— Кхарн?
— Не жди, что Кхарн поддержит тебя, девчонка! Я задал вопрос тебе! — Руки примарха дрожали, и пальцы дергались, словно извивающиеся змеи.
— Мы зашли слишком далеко! Если мы атакуем их флот, даже в случае победы цена будет слишком высока. Мы окажемся во вражеском тылу с жалкими остатками тех ресурсов, которые нам нужны, чтобы выполнить приказ магистра войны.
— Не я спровоцировал этот конфликт, капитан.
— Со всем уважением, сэр, но это были именно вы. Вы снова и снова испытывали терпение лорда Аврелиана. Четыре планеты завоеваны, и каждый раз мы атаковали в нарушение приказов. Вы же понимали, что он этого так не оставит! — Лотара указала на оккулус: десятки кораблей флота, который еще несколько часов назад был союзным, а теперь превратился во вражеский, медленно, но неумолимо приближались. — Вы навязали нам этот бой, и ни команда, ни легион вам не возразили. Теперь мы стоим на грани, которую переступать нельзя. Это должно прекратиться.
Ангрон повернулся к экрану, и его израненные губы сложились в некое подобие улыбки. Он видел, что капитан права, но в этом-то и заключалась проблема: он не думал, что брат начнет действовать. Не думал, что бесхребетник Лоргар так осмелеет.
Лотара вновь обратилась к собравшимся воинам:
— Кхарн, сделай же что-нибудь!
Примарх услышал шаги у себя за спиной. Голос Кхарна был мягче, чем у многих его товарищей: доброты в нем не слышалось, но зато слышались спокойствие и сдержанность.
— А ведь она права.
В других легионах такая вольность была бы немыслима, но Пожиратели Миров не признавали никаких традиций, кроме собственных.
— Может, и права, но я чую отличную возможность. Лоргар всегда был самым слабым из нас, и его Несущие Слово ничем не лучше. Мы могли бы здесь и сейчас избавить галактику от этой пародии на легион вместе с их полоумным хозяином. Тебе же нравится эта идея, Кхарн, а если скажешь, что нет, я назову тебя лжецом.
Раздалось тихое шипение сжатого воздуха, и Кхарн снял шлем. Учитывая обстоятельства его жизни, отсутствие шрамов на лице воина можно было считать чудом.
— Лоргар изменился, изменился и его легион. На место наивности пришел фанатизм, и хотя мы превосходим их числом, победа будет стоить нам большой крови.
— Платить за все кровью — наша судьба, Кхарн.
— Пусть так, но мы можем сами выбирать, когда и где драться. Я согласен с Лотарой: хватит дразнить Несущих Слово. Мы должны прекратить атаки на случайные планеты, вновь соединить флоты и двигаться дальше в сегмент Ультима.
— Но мы можем прикончить его!
— Конечно. Тогда вы выиграете сражение, а Хорус проиграет войну. Нет, это на вас не похоже.
Искалеченные губы примарха медленно, зловеще изогнулись — так он улыбался.
— Недоброжелатели сказали бы, что это как раз в моем духе, — возразил Ангрон, прижимая пальцы к пульсирующим вискам. Его всегда терзали головные боли, которые усиливались до невыносимого предела, когда он злился. Сегодня это была не просто злость: примарх был в бешенстве.
Лотару отвлекли от беседующих воинов другие заботы, среди которых были и триста человек команды на мостике, которые смотрели то на Ангрона, ожидая от него приказов, то на обзорный экран, где вырастали, приближаясь, очертания вражеских кораблей.
— Нас догоняет «Фиделитас лекс». Он набирает скорость для атаки и уже вошел в зону максимальной дальности стрельбы. Их пустотные щиты подняты, все батареи готовы открыть огонь. Эскадрилья поддержки подойдет к границе максимальной дальности через 23 секунды.
Ангрон сплюнул кровь на палубу.
— Мы не отступим!
— Полный вперед. Сэр, подумайте еще раз!
— Придержи язык, смертная. Подготовить «Медвежьи когти»!
— Как прикажете. «Медвежьи когти» к бою!