Рудазов - Архимаг - Socolik
![Рудазов - Архимаг - Socolik](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Фантастика и фэнтези / Боевая фантастика
- Название: Рудазов - Архимаг
- Автор: Socolik
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Александр Рудазов
Архимаг
Когда у человека есть мечта, это хорошо. Когда человек готов на все, чтобы мечта сбылась, это еще лучше. Но что делать, если ты мечтаешь ни много ни мало как о том, чтобы стать богом? И всего-то и нужно для этого, что умереть. А потом, естественно, воскреснуть. А заодно уничтожить целый мир, населенный легионами демонов. И как быть, если мир, в котором ты воскрес, ничуть не похож на тот, в котором ты умер?
Сущие пустяки! Но только если твое имя Креол, твоя родина — древняя Империя Шумер, а твоя профессия — архимаг! В руках магический жезл, за поясом ритуальный нож, в сумке магическая книга, а на плече сидит верный джинн. Да еще, конечно, ученица, нежданно-негаданно навязавшаяся на шею...
Сказав это, Он воззвал громким голосом:
Лазарь! Иди вон!
И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком.
Евангелие от Иоанна (11: 43; 44)
Воскресить мертвого — дело сложное и хлопотное, но отнюдь не невозможное, если подойти к нему умеючи и соблюсти все должные ритуалы.
Магическая книга Креола
ПРОЛОГ
— Потрясающе, профессор! — восхищенно воскликнул Саймон. — Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит так, будто умер всего месяц назад! Может это вампир?
Профессор Грин снисходительно взглянул на своего помощника. Юный Саймон все еще учился в университете, и Грин сильно сомневался, что он его когда-нибудь закончит. Да, паренек самозабвенно любил историю и археологию, но у него не было ни малейших способностей к этим наукам. Дырявая память, абсолютное неумение сосредоточиваться на чем-то конкретном дольше, чем на пять минут, а главное — неистребимый дух романтика. Профессор устал твердить своему ученику, что профессия археолога далека от того, чем занимаются небезызвестные Индиана Джонс и Лара Кофт. По большей части это нудные раскопки древних костей и черепков, а потом не менее утомительное изучение их в тиши своего кабинета. Археологи крайне редко находят сокровища и еще реже встречаются с бандитами, не говоря уж о всякой вымышленной нечисти. Но Саймон, тем не менее, продолжал на что-то надеяться.
— Вампиров не существует, — добродушно усмехнулся профессор. — Но ты прав, данный объект действительно необычайно хорошо сохранился. Боюсь, пока у меня нет объяснения данному факту...
— А версии есть? — тут же подначил профессора его ассистент. Он прекрасно изучил старого хрыча и давно убедился, что больше всего уважаемый археолог обожает строить всякие гипотезы, объясняя необъяснимое.
— Версии найдутся, — довольно ухмыльнулся в бородку Грин. — Во-первых, древние шумеры могли владеть неким секретом, позволяющим им сохранять тела своих правителей. Нечто вроде египетского бальзамирования, но только гораздо более совершенное... Если я прав, это может стать темой для новой работы, вот именно... Когда я вернусь из Мексики, обязательно изучу этого царя получше...
Профессор улыбнулся и налил себе воды. От подобных рассуждений ему всегда хотелось пить.
— А во-вторых?
— То есть? — поморщился профессор, отвлеченный от приятных мыслей.
— Вы сказали "во-первых". Это значит, что должно быть и "во-вторых", — хитро улыбнувшись, заметил Саймон.
— А, ну конечно, — кивнул профессор. — Но вторая версия совсем не так интересна. Это может оказаться обычной мистификацией или случайным совпадением, и на самом деле этот человек умер не пять тысяч лет назад, а, допустим, в прошлом месяце. Правда, остается непонятным, как он в таком случае попал в этот саркофаг... Ладно, уверен, что вскрытие разрешит эту загадку.
Данный разговор вращался вокруг саркофага с телом, который профессору прислали с раскопок близ Евфрата. Точнее, того места, где он когда-то тек, — за пять тысячелетий русло реки слегка изменилось. Саркофаг отнюдь не выглядел очень ценным, да и саркофагом его можно было назвать разве что из жалости, — по сути, обычный каменный гроб всего с одной краткой надписью на древнешумерском. Единственное, что могло заинтересовать в нем, был его возраст. И, конечно, загадка, связанная с телом внутри.
Профессор назвал мертвеца царем. Сделал он это необдуманно — пока что не удалось найти ничего, указывающего на то, кем был покойник при жизни. Даже его имя все еще оставалось загадкой. Хотя сохранился он и вправду очень хорошо. Кожа сильно попортилась, волосы за столько лет совершенно сгнили (если только он и при жизни не был лысым), одежда практически истлела, но в целом тело осталось неповрежденным. Последнее удивляло больше всего: профессор не нашел никаких признаков обработки, никаких бинтов, обычно украшающих египетские мумии, и прочей дряни.
При жизни покойник был высоким мужчиной с довольно приятными чертами лица. Сейчас, естественно, он выглядел настоящим монстром, но посмотрим, как будете выглядеть вы через пять тысяч лет после смерти. От одежды остались жалкие клочки, но по ним все же можно было понять, что когда-то этот человек занимал достаточно высокое положение в обществе. На это же указывала и гробница — обычных земледельцев так тщательно не хоронили.
— А что означает эта надпись? — с любопытством спросил Саймон.
— Ах да, надпись... — рассеянно пробормотал профессор, все еще погруженный в свои мысли. — Нечто вроде посмертной молитвы, если только я не ошибаюсь в переводе... Это ведь даже не древнешумерский, а, скажем... додревнешумерский. Самая заря цивилизации...
— Профессор, надпись! — укоризненно наклонил голову Саймон.
— Да, извини, — поморщился Грин. — Здесь написано: "Да будет славен в веках Мардук Двуглавый Топор, Владыка Девяти Небес! Возьми и сохрани мою душу, пока не придет время вернуть ее обратно. Если будет на то твоя воля, я закончу то, что начал ты". Скорее всего, обычное надгробное слово, связанное с религией... Может быть, этот человек был жрецом Мардука? Думаю, это тоже заслуживает более подробного изучения...
Профессор прошелся по лаборатории, на минуту задержавшись возле полки с новыми образцами. Вместе с загадочным гробом было прислано еще несколько предметов, обнаруженных в той же гробнице: пара глиняных чашек, медный нож, глиняная табличка с нерасшифрованным текстом и маленький каменный ларчик. Грин безразлично провел рукой по чашкам и ножу, чуть приоткрыл ларчик и бросил мимолетный взгляд на табличку, испещренную клинописью.
— Это тоже довольно интересный предмет, — задумчиво произнес он. — Та же самая письменность, что и на саркофаге, но здесь нет ни малейшего смысла. Просто случайное сочетание символов...
— Шифр? — подался вперед Саймон.
— Вполне вероятно. А возможно — неизвестный мне диалект. Нужно будет попросить доктора Риверза, чтобы он взглянул. Но это все потом, потом...
Профессор окинул рассеянным взором лабораторию, удостоверился, что его письменный стол надежно заперт, и начал надевать плащ. Октябрь — не самое теплое время года даже в прекрасном городе Сан-Франциско, а профессор не мог похвастаться железным здоровьем.
— Прошу. — Грин добродушно пропустил ученика вперед. — Уступим дорогу молодости...
— До понедельника, профессор! — махнул рукой Саймон, спускаясь по лестнице.
Грин проводил его задумчивым взглядом. Молодость, молодость... Чего бы он только не отдал, чтобы вернуться назад лет на сорок...
Закрывая дверь лаборатории, профессор на мгновение замер, неуверенно прислушавшись. Ему почудился какой-то необычный звук, похожий на тиканье часов. Он постоял минутку, но больше ничего не услышал. Тогда он погасил свет и повернул ключ в замке. Раздался легкий шум удаляющихся шагов, и все стихло.
Если бы профессор Грин обладал более острым слухом или более подробными познаниями в анатомии, он смог бы распознать услышанный звук. Это был удар сердца, самый первый удар, прозвучавший необычайно громко. Впрочем, ничего удивительного — данное сердце молчало целых пять тысяч лет.
ГЛАВА 1
Вот уж не думал, что вид из окна настолько изменится...
Ной
Креол открыл глаза. Первые несколько минут он ничего не видел, — глазам потребовалось время, чтобы вновь приступить к работе. Еще больше времени понадобилось легким, чтобы начать дышать, и сердцу, чтобы вновь забиться. Кровь медленно потекла по сосудам, почти сгнившим за эти тысячелетия. Тягучая жидкость, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать кровью, не желала двигаться так, как положено от природы, и лишь могучая воля Креола подталкивала ее вперед.
Прошло больше часа, прежде чем бывший мертвец смог пошевелить большим пальцем на ноге. Еще через двадцать минут он сумел приподнять руку. Профессор Грин досматривал уже третий сон, когда Креолу наконец-то удалось выползти из своего гроба.
Мертвец с превеликим трудом поднялся на ноги. Сейчас он выглядел получше, чем когда лежал неподвижно, но ненамного. Высохшую кожу по-прежнему можно было проткнуть пальцем, тусклые глаза напоминали стеклянные шарики какой-нибудь куклы, при дыхании горло сильно присвистывало, сердце колотилось с перебоями, хотя и очень громко. И двигался он с трудом, через силу, еле-еле шевеля конечностями.