Знаменитые авантюристы - Роман Белоусов
![Знаменитые авантюристы - Роман Белоусов](https://cdn.rusbook.su/s20/9/6/5/8/9658.jpg)
- Категория: Приключения / Исторические приключения
- Название: Знаменитые авантюристы
- Автор: Роман Белоусов
- Год: 1996
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Роман Белоусов
ЗНАМЕНИТЫЕ АВАНТЮРИСТЫ
Расследование частного детектива
ЗАГАДКА МОГИЛЬНОЙ ПЛИТЫ, ИЛИ АФЕРА С ОЖЕРЕЛЬЕМ
Встреча у подножия Аюдага
Густав Олизар был вольнодумец, поэт, человек необычной судьбы. Мицкевич посвятил ему стихи. Пушкин в послании «Графу Олизару» писал о его неудачной любви к Марии Раевской. И действительно, богатый, занимавший видное положение (одно время был киевским губернским предводителем дворянства) двадцатисемилетний Олизар серьезно увлекся дочерью генерала Н. Н. Раевского, знаменитого героя Отечественной войны 1812 года. Ей было около двадцати, когда она из юной смуглянки с серьезным выражением лица, на удивление всем, неожиданно превратилась в стройную красавицу, привлекавшую всеобщее внимание на вечерах в Киеве и Одессе.
Граф Олизар открыто выражал свои чувства к Марии, боготворил ее, называл своею Беатриче. Наконец граф решился просить руки Марии. И получил отказ. Причину его он объяснял много лет спустя так: «Различие народности и религии препятствовало мне найти в ее сердце желанный ответ на мою склонность».
Мария предпочла С. Г. Волконского, за которого вышла в начале января 1825 года, а вскоре добровольно последовала за мужем в Сибирь, разделив нелегкую участь декабриста и навеки обессмертив свое имя.
После того как Мария вышла замуж, Густав Олизар уединился в своем крымском имении Артек (незадолго до того купленном за бесценок), которое отныне претенциозно именовал «Лекарство сердца».
В сонете «Аюдаг» Мицкевич как бы утешает страдающего от любви «юного барда». Он советует ему взять лиру и исцелиться под ее звуки. И Густав Олизар, можно сказать, внял совету. Написал поэму «Храм страданий» — о своей любви к Марии Раевской. Неизвестно только, удалось ли ему таким образом излечиться от любовного недуга. Во всяком случае, поселившись в Крыму, он жил как отшельник, обрекший себя на добровольное изгнание. Здесь, на благословенных берегах полуденной Тавриды, состоялась встреча Адама Мицкевича с Густавом Олизаром. Польский поэт прибыл сюда из Одессы, где отбывал ссылку.
Однажды Мицкевич и Олизар совершили прогулку в Гурзуф. У подножия Аюдага им попался небольшой домик. Мицкевич поинтересовался, кто в нем живет.
— Кажется, никто. А еще недавно тут обитала графиня Гаше. Загадочная личность. Сейчас эта француженка переселилась в Старый Крым.
— Но кто же она, эта таинственная графиня?
— Вам приходилось слышать о знаменитом процессе по поводу ожерелья Марии-Антуанетты?
— Еще бы, история известная.
— Так вот, скажу по секрету: графиня Гаше и та, которая похитила ожерелье, — Жанна де ла Мотт — одно лицо.
— Не может быть!
— Ей удалось бежать и скрыться в России под чужим именем.
— Невероятно!
— Но это так…
Густав Олизар встречал загадочную француженку в Крыму и написал об этом в своих воспоминаниях. Гаше никогда не снимала фуфайки и наказала похоронить себя в ней. Ее, однако, не послушались. Когда обмывали покойную, фуфайку сняли и обнаружили на теле знак — след клейма, выжженного железом. Сообщает об этом в своих мемуарах и Ф. Ф. Вигель. Еще один автор, известный библиофил, знаток русской старины, М. И. Пыляев приводит в своей книге «Замечательные чудаки и оригиналы», изданной в 1898 году, такой рассказ. Перед смертью графиня бредила бриллиантами, а по ночам будто рассматривала драгоценности, которые хранила в темно-синей шкатулке. После ее смерти они исчезли.
По свидетельству М. И. Пыляева, похищение бриллиантов и бумаг не составляло тайны для многих крымских старожилов, которые рассказывали об этом открыто. Само собой, разговоры эти подогревались слухами о таинственном прошлом графини и ее странном образе жизни в Крыму. Впрочем, все понимали, что бриллианты, если они и были, едва ли удастся найти. Что касается бумаг, то они вполне могли уцелеть. Отыщись эти документы, многое стало бы ясно в загадочной судьбе графини Гаше и, возможно, все убедились бы, что это и есть та самая француженка — главная участница «одного из самых дерзких, сверкающих и волнующих фарсов истории».
Разыгрывается фарс
История с ожерельем, среди прочих афер и авантюр, характерных для эпохи упадка французской монархии в конце XVIII века, занимает едва ли не главное место. Дело это было связано с самым громким политическим скандалом, предшествовавшим революции. Большинство же современников воспринимало происшествие при дворе как уголовную сенсацию. Для публики, падкой на сплетни и интриги, это была своего рода увлекательная головоломка, вроде сегодняшнего детективного чтива. История о похищении ожерелья достигла далекой России, где в 1786 году, буквально тотчас после скандала, появились две брошюрки с его описанием. Однако наиболее прозорливые и демократически настроенные усмотрели в придворном скандале более глубокий смысл. Первым высказался Мирабо — граф, ставший депутатом третьего сословия. Он назвал дело об ожерелье «прелюдией к революции». Его мнение позже разделяет Гёте и Карлейль, проявлявшие интерес прежде всего к политической стороне события. У Гёте этот интерес воплотился в комедию «Великий Кофта», Томас Карлейль напишет историческое эссе «Бриллиантовое ожерелье»; отведет он этому факту место и в своей «Истории французской революции».
Нашумевший на всю Европу процесс задел воображение и друга Гёте Шиллера, послужив толчком к написанию в 1789 году романа «Духовидец». Братья Гонкуры изложили скандальное дело в своих исторических очерках, а для Дюма оно послужило основой сюжета романа «Ожерелье королевы». Автору не пришлось ничего выдумывать, требовалось лишь поднять на котурны приключенческой романтики подлинный жизненный случай.
Что же, однако, произошло при дворе Людовика XVI в 1784 году, ровно за пять лет до того дня, когда Бастилия спустила свои висячие мосты, сдавшись восставшему народу?
Справедливо сказано, что в центре подлинной комедии всегда стоит женщина. В деле об ожерелье ею оказалась дочь разорившегося дворянина и опустившейся служанки. В семь лет, после смерти отца, брошенная матерью, Жанна стала бродяжкой. Нетрудно представить, какая ее ожидала судьба, если бы не случай. Выпрашивая на улицах милостыню, девочка обращалась к прохожим со словами: «Умоляю о милосердии к бедной сиротке из дома Валуа». Прохожие, занятые своими делами, вечно куда-то спешащие, не придавали значения словам ребенка. Но вот однажды их услышала маркиза Буленвилье. «Как, эта попрошайка — отпрыск королевского рода?!» Встреча с сердобольной маркизой в одночасье изменила судьбу нищенки. Самое удивительное, что Жанна, законнорожденная дочь Жака Сен-Реми, браконьера и пьяницы, действительно потомок Генриха II Валуа.