Миры - Диана Борисовна Кудинова

Эндра подошла и с размаху дала ему пощёчину.

–Хватит жалеть себя! – сказала она резко. – Есть вещи поважнее вашего разбитого сердца. Совсем недавно рядом со мной умер человек, и болен ребёнок по соседству. Число больных постоянно растёт. Наш долг сделать всё возможное. Не опускайте руки. Иначе та женщина была права. И правильно сделала, что бросила вас!

В глазах Кварра на пару мгновений промелькнула жизнь. Иногда эта женщина умела убеждать.

–Хватит, – хмуро сказал Фейн. – Я думаю, мы сможем договориться по-хорошему.

Эндра отступила назад с тяжёлым вздохом. Катя поняла, что работает тактика «хорошего и плохого полицейского», а потому села рядом и заговорила понимающе, по-доброму, хотя на самом деле, она считала, что Эндра была права.

Разговор был недолгим. Мужчина кивнул и сказал:

–Я подумаю.

–Пока вы думаете, люди умирают! – сказала Эндра.

–Не давите на меня! – вдруг заорал Кварр. – Моя жена была такой же тварью, вечно от меня что-то хотела. И все что-то от меня хотят. Проваливайте! Мне не нужны ни деньги, ни почести! Никого не хочу видеть.

–Ваше желание может исполниться, – сказала Катя. – Если все умрут или уедут – вы уже больше вообще никого не увидите.

Внезапно в дверях появился молодой человек лет двадцати пяти. Он подошёл к Кварру и заговорил тихо.

–Они правы.

–Корин? – мужчина словно очнулся от сна, обрадовался, вскочил, но эта радость была не долгой. Внешне они были чем-то похожи, что-то выдавало родственную связь. Одинаковые черты лица, осанка, голос и печальная искорка в глазах. Только молодой человек был очень бледным и явно болен. Он горбился, чуть хромал, а на щеке неким пятном выделялась небольшая язва.

–И правда, когда мы умрём, а за нами другие – ты останешься совсем один, отец… Ты этого хочешь? – Парень говорил спокойно, но с нажимом. Его усталые красивые глаза излучали какой-то свет. – Я тоже болен, но я не прошу спасать меня. Я лишь хочу, чтобы было лекарство, и чтоб мои близкие не пострадали… Подумай о Вилле и её братьях. Они растут отличными людьми, но они могут заразиться в любую минуту.

Кварр схватился за голову, поморщился словно от боли, в его глазах появилось что-то дикое, болезненное…

Катя взглянула на парня и подумала: «Неужели это дядя той самой Виллы, с которой я познакомилась недавно? Как тесен мир». Но сейчас ей было не до рассуждений, она ждала, что скажет этот человек, от него зависело многое. Но он предательски молчал.

К своему стыду Анна испытывала чувство, похожее на радость от того, что за окном эпидемия и начало войны. «Пусть всё пойдёт прахом!» – мрачно решила она. – И если меня убьют или заразят – это будет отлично!» Она боялась таких мыслей, но они давали странное умиротворение. Иногда девушка вспоминала о Нём, но ей становилось больно, и она повторяла себе: «Нет, я должна быть сильной. Как мама. Я должна изгнать это поганое чувство из своего сердца».

Эти дни были для неё ночным кошмаром. Ей казалось, что она всё никак не может проснуться, будто всё это происходит не с ней… Ещё несколько дней назад она была с ним, была счастлива. Этот человек казался ей особенным, он перевернул её жизнь. Они могли болтать часами, обращали внимание на одни и те же вещи, смеялись одним и тем же шуткам. Никогда и ни с кем ей не было так легко. Она поняла, что значит любить, будто растворялась в нём… А потом всё разрушилось в один момент, её сердце словно умерло и лишь существовало в её груди, перегоняя кровь бессмысленными толчками.

Родители оглушили её известием о том, что она выходит замуж за какого-то важного, но не молодого человека. Мать сказала со смехом, что предложила Корину немаленькую сумму, чтобы он забыл о ней… «Видела бы ты его глаза! Таких денег он не мог и представить». Её возлюбленный опустил руки. Корин просто исчез из жизни девушки, как будто его и не было вовсе.

Анна мучилась, не высыпалась и не могла найти себе места. В глубине души она даже надеялась заболеть той болезнью, о которой все говорили. Ей не хотелось жить. Дни тянулись и казались бесконечными. Её непонятные чувства усилились, когда она услышала разговор родителей.

–Так ты дала ему денег? – спросил отец за обеденным столом.

–Он не взял их, – усмехнулась мать. – То же мне, гордый…

Девушка вскрикнула и отшатнулась. Такого просто не может быть! Он не отказывался от неё, они обманывали её!

Но это ничего не меняло.

Сейчас она чувствовала, что её предали все – и родители, и Корин. Все оставили её. Родители прогнали её жениха, а он смирился, как овечка, и ушёл. В Анне порой закипала ненависть, а иногда все чувства разом покидали её. Она без сил падала на кровать или забивалась в угол какой-нибудь таверны, позволяла себе немного вина, чтобы хоть немного снять боль и часами наблюдала за людьми. Но легче не становилось. Иногда она пыталась читать, но мысли путались. А друзья не понимали её. Впрочем, она сама себя не понимала…

Как-то раз она прогуливалась по саду, и всё вокруг ей казалось мрачным и унылым. Деревья будто сгибались от тяжести листьев, а небо было покрыто серыми тучами. Люди на улице проплывали мимо безликой массой, и где-то грустно тявкала собака. Это было состояние одиночества и отчаяния… Анну нагнала девочка лет тринадцати. Её лицо казалось смутно знакомым.

Похоже, она проделала не маленький путь. Девочка тяжело дышала, голос дрожал. Она назвала имя Анны и та почувствовала, что сердце уходит в пятки. Случится что-то страшное.

–Могу я чем-то помочь?

–Вам просили передать.

Девочка протянула ей письмо в небольшом аккуратном конверте, Анна поблагодарила и торопливо развернула его… Оно было о любви. Прекрасное, трогательное письмо от него, но в нём не было призыва к действию, не было фраз: «Давай убежим вместе». Нет. Оно заканчивалось фразой: «Я надеюсь, ты будешь счастлива в браке с этим человеком или с кем-то другим». Анна подняла глаза и сухо сказала: «Спасибо». Она разочарованно протянула малышке пару монет, но та отстранилась и пошла обратно.

Анна старалась выглядеть неприступной и гордой. Ей не хотелось показывать, как сильно дрожат её руки. Только сейчас она вспомнила, где видела эту девочку… В доме Корина висел небольшой портрет этой милахи. Кажется,