Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– По крайне мере такую штуку, ни с чем не спутаешь – обнадеживающе сказала я.

– Меня смущает, малый размер этого ключа. Искать такой все равно, что иголку в стоге сена – прокомментировал Робин.

– Так каков твой план? – поинтересовалась я.

– Честно говоря, как такого конкретного плана у меня пока нет – признался Дима – Для начала я думаю найти место с максимальным количеством народа и расспросить их. Я уверен, что кто-нибудь нам что-то скажет.

– Я думаю, об этом стоит спросить Зинаиду, она, похоже, тут все знает – сказала я.

Тут в комнату внезапно вошел Артемий:

– Я не хотел бы вас беспокоить, но у нас в доме закончились дрова. И нужно принести новые из сарая, но как так Руслан ушел за едой, мне понадобиться помощь.

Мы тут же переглянулись вопросительными взглядами, и в итоге наши взгляды остановились на Диме. Он явно не горел желанием выходить на мороз и таскать дрова, но сразу оценив обстановку он понял что выбора у него нет.

– Хорошо, я иду – смиренно произнес он, слезая с кровати, после чего отправился вместе с Артемием. А мы с Робином остались вдвоем.

– Скажи, ты веришь во все эти байки? – спросила я у него.

– Если, по правде сказать, то звучит это все сомнительно – с недоверием отозвался Робин – Но с другой стороны в его рассказ о машине времени мы тоже поначалу не верили, но смотри где мы теперь? Так что вполне возможно, что и насчет ключей он говорит правду, так что стоит дать ему шанс. Да и опять же выбора у нас особо нет.

– Хм, наверное, ты прав – согласилась я, но заметила что, несмотря на свои слова, Робин с большим беспокойством относился к тому, что нам приходиться задерживаться. Его явно что-то тревожило.

– Робин, скажи честно, ты ведь знаешь что-то об этом времени, чего не знаю я? – вновь спросила я его.

– Хм, конечно знаю, я ведь не зря получил свой диплом историка-лингвиста – с улыбкой сказал он.

– Ой, заканчивай выпендриваться. Ты же знаешь о чем то, что произойдёт в будущем, так? – допытывалась я.

Низко опустив голову, Робин сказал:

– Я не помню точных чисел, но я точно знаю, что в сорок первом году немцы прорвут все оборонительные силы Советского союза и войдут в Тихийск.

– Они захватят город? – тревожно спросила я.

– Боюсь, что да – с тяжелым вздохом ответил Робин – Скорее всего, где-то в начале ноябре войска Нацистской Германий войдут в город, советские же солдаты к тому моменту покинут город вместе с большинством его жителей, и тогда мы останемся тут одни.

– Боже, вот дерьмо! – выругалась я, теперь понимая причину беспокойства Робина – Нам нельзя тут оставаться!

– Не стоит так волноваться, у нас еще есть время – успокаивал меня Робин – Будем, надеется, что Дима окажется прав, и мы сможем быстро найти то, что он ищет и уйти отсюда.

Я лишь молча кивнула ему в знак согласия:

– Ох, когда я только проснулась, то думала, что весь день проведу, оформляя бумаги у нотариуса, оформлением документов и тому подобному. Но я и представить не могла, что окажусь в сорок первом году и буду всерьез обсуждать вторжение немцев, борьбу с тайным сообществом и поиски артефактов древней цивилизаций. Это уж не говоря про то, что сегодня умудрилась едва не сгореть в пожаре, побродить по заброшенным руинам старой больницы и спасти бабушку от грабителей – вслух размышляла я.

– День у тебя и в правду выдался продуктивный – с насмешкой сказал Робин.

Но мне было сейчас не до смеха, я за сегодня пережила столько говна и неизвестно, сколько его придется пережить в будущем, от чего я сильно устала. И сейчас мне хотелось просто лежать и курить. Жаль, что после сегодняшнего пожара я зареклась курить в помещении, а выходить на мороз мне не хотелось.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы и вправду находимся в прошлом – продолжала разглагольствовать я, приподнявшись с кровати – Подумать только, все эти люди с которыми мы сейчас познакомились, в нашем времени уже все…

– Уже мертвы – закончил за меня Робин – Может только разве что дети, будут еще живы.

– Но они уже станут глубокими стариками. Да и этот дом, я ведь помню это место. С самого моего детства здесь был заросший пустырь, куда скидывали мусор со всех ближайших домов. Я даже понятия не имела, что тут когда-то был такой большой дом.

– Я и сам поражен, всем происходящим, хоть по мне и не скажешь. Это настоящее чудо! – восхищенно описывал Робин.

– Я помню, как в детстве мы бегали по этому району. Это место казалось мне ужасно старым и обветшалым – ностальгировала я – Но как ни странно именно поэтому это место так ей нравилось.

– Кому ей? – с любопытством спросил Робин.

– Что? – удивленно спросила я.

– Ты сказала «ей это место нравилось?», про кого ты говорила?

– Да про одну свою знакомую – растерянно отговорилась я – Впрочем, неважно, забей.

– Забить? Что забить? – непонимающе спросил Робин, очевидно столкнувшись с «трудностью перевода»

– В смысле неважно – пояснила я.

Я заметила, как Робин недоверчиво посмотрел на меня, но не стал ничего говорить, после чего мы к этой теме больше не возвращались.

Затем в комнату неожиданно вошла Зинаида.

– Ну как вы тут ребятки? – с улыбкой спросила она – Я пришла вам сказать, что ужин скоро будет готов

– Спасибо Зинаида, мы скоро подойдем – вежливо ответила я.

– Я еще хотела вам кое-что сказать – произнесла она, закрыв за собой дверь – Я должна извиниться за поведение Руслана. Прошу, не принимайте его слова близко к сердцу.

Мы с неловкостью посмотрели на Зинаиду:

– Да, все хорошо. Мы его понимаем – непринужденно отозвалась я.

– Его подозрительность вполне уместна – сказал Робин.

– И все же то, что говорил такое, прямо при вас, это не хорошо. Знаете, раньше он был совсем другим, куда добрее и мягче. Но вернувшись с армий, он сильно изменился, стал грубым и подозрительным, иногда мне даже кажется, будто это совсем другой человек. Но как бы то ни было, он мой внук и глубоко внутри он все еще остается хорошим, чувственным человеком. Просто после войны в Финляндий, ему стало очень трудно доверять другим людям.