Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Торндали, Макахаго и Троулдо были выбраны королём за рабскую преданность и готовность выполнить любой приказ. Гефасто не доверял им, зная, что они могут предать в любой момент.

Что касается Вестако, то это был самонадеянный и бессовестный взяточник, который не верил в честные намерения людей.

Гефасто, идя вместе с Гофолосо по коридору, сказал:

— Думаю, Велтописмакусу явно не повезло с Вестако.

— Почему? — вопросительно глянул на него Гофолосо.

— Он слишком подл как по отношению к королю, так и по отношению к другим людям. Тут для него нет разницы. За деньги он готов родную мать продать. Понятия «честь», «дружба» ему не знакомы.

— А тебе не кажется, — сказал Гофолосо, — что Вестако не лучше и не хуже других? Суть в том, что король и наша знать живут в особых условиях. Бездеятельность и лень породили в их душах подлость и прочие пороки. Надо ограничить свободное время. Надо заняться делом, которое приносило бы удовлетворение и радость. Мы пресыщены роскошью и удовольствием, которые получали вчера, получаем сегодня и будем получать завтра.

— Ты прав, друг мой. Повсюду царствует расточительность. Мы расточаем наше время, наше баснословное богатство. Этот порок поразил всю нашу верхушку во главе с королём. Следует отобрать у них богатство, им оно ни к чему. Масса людей нуждается, и надо раздать его по справедливости.

— К сожалению, все это — теории, старина. Формально, основной налог берется с самых богатых и поступает в казну. Фактически же будучи самыми богатыми, причём, очень богатыми, получая с народа огромные доходы, мы отдаем в виде налога лишь незначительную, мизерную часть. Что же касается раздачи этих богатств, то кто согласится поделиться с ближним по-братски?

Ни ты, ни я, ни кто другой. Твои предложения не решат проблемы.

— Да, но надо кончать с подлостью и беспрерывным пьянством. Ведь королевство приходит в упадок.

— Королевству нужны войны. Небольшие, без особого кровопролития. Таким образом мы займем себя. Как бы сезонные войны, позволяющие снять накопившиеся за определенное время проблемы. Другими словами, не успев чем-либо пресытиться, мы это теряем. Война и труд — вот двигатель бытия. Мир порождает лень, война её отрицает. Война из каждого может сделать человека.

— Думаешь, война может сделать человека и из короля? Да ещё вино, которое он обожает.

— Что за смутьяном ты стал с тех пор, как занял пост командующего.

— Ты меня не понял, — возразил Гефасто нетерпеливо. — Сама по себе война приведёт город к гибели. Я не против мира, но я против мысли, будто мир или добродетель сами по себе укрепят нашу нацию. Они должны чередоваться с войнами, вином, развратом и трудом, особенно с упорным трудом, которому обязательно нужен мир и благоденствие. Ладно, поторопись. До восхода солнца тебе надо успеть передать десяток рабов Вестако.

Гофолосо горько улыбнулся.

— Когда-нибудь он дорого заплатит за это, и я уж позабочусь, чтобы он расплатился сполна.

— При условии, что его повелитель падёт, — произнёс Гефасто.

— Да, когда его повелитель падёт, — отозвался Гофолосо.

Командующий пожал плечами и улыбнулся. Он ещё продолжал улыбаться, когда его друг свернул в соседний коридор и скрылся из виду.

Глава 11

Тарзана вели из королевского зала прямо к каменоломням Велтописмакуса, расположенным в четверти мили от восьмого отсека. Девятый отсек ещё только строился, и вереница тяжело нагруженных рабов исчезла в каменоломне, куда вели и Тарзана. У входа они остановились, и дежурный офицер спросил, открывая большую книгу, лежащую на столе:

— Как твоё имя?

— У него нет имени, — ответил сопровождающий, получивший от короля соответствующие указания.

— Что ж, в таком случае будем звать его Гигантом, как звали до пленения, — решил офицер и сделал пометку в книге.

Затем он повернулся к стоящему рядом солдату.

— Отведи его в туннель № 13 на 36-й уровень и передай приказ короля: пусть подыщут ему работу полегче. Проследи, чтобы Гигант не перетрудился. Ступай. Впрочем, погоди. Сейчас его очередь, пускай поработает.

Солдат выбрал кусок породы, взвалил на плечо Тарзана и приказал идти.

Пройдя по узкому темному коридору, они попали в другой, более широкий и лучше освещённый. По нему двигались изнуренные рабы. Тарзан обратил внимание, что все время идёт вниз и постоянно поворачивает направо, двигаясь как бы по спирали. Пол был каменный, исшарканный и сбитый миллионами ног. Тоннель освещался горящими факелами, и время от времени попадались отверстия пересекавших его других коридоров. Были видны и ходы сообщения, соединяющие различные уровни. Тарзан внимательно приглядывался, стараясь запомнить хитроумные переплетения этого лабиринта. Но понять весь сложный механизм было не так-то просто. Когда они наконец достигли нужного им 36-го уровня, Тарзан предположил, что они находятся футах в пятидесяти от поверхности.

Выбравшись из основного коридора, они попали в другой, по которому в обоих направлениях сновали рабы. Наконец они добрались до рабочего участка, и Тарзана представили Венталу, который, согласно иерархии Минанианс, командовал десятью рабами. Когда ему объяснили, что этого гиганта нельзя перегружать работой, десятник саркастически воскликнул:

— Ну что за гигант? Он ничуть не выше меня! И почему его нельзя использовать на тяжёлых работах?

Однако, подозвав помощника, Вентал тихо предупредил:

— Ты должен следовать указу короля. Об этом немом рабе говорит все королевство. Будь с ним настороже. Он принадлежит Зоантрохаго, а ему завидуют многие. Помни, если Зоантрохаго — мозг короля-придурка, то Гефасто — его меч.

Дав новому рабу задание, Вентал отвел его в средний туннель и вернулся назад. Тарзан должен был подтаскивать