Морозов. Книга 2 - Гоблин MeXXanik

Ксения выключила камеру:

— Вы прирожденные мастера шоу, — произнесла она, с интересом глядя видео с коптера. — Да и камера вас любит. Первую часть я отсняла с одной попытки. Кое-что, правда, придется урезать на монтаже, но в целом все просто отлично.

Мы только кивнули, глядя на деревню с высоты. На улицах и во дворах домов было пусто. Ни людей, ни животных.

Коптер облетел деревню и завис над территорией комбината. Но на предприятии тоже не было ни души.

— Вымерли они, что ль? — удивлённо протянул братец, глядя в планшет.

За предприятием шли заросшие бурьяном поля, на которых черными пятнами торчали пугала в засаленных, выцветших рабочих робах и широкополых остроконечных шляпах. Коптер вернулся к нам. Мы переглянулись:

— Ну? Что дальше? — с интересом уточнила Серова.

— Проверка, — ответил Денис и посмотрел на меня. — Ну? Ты готов?

— Простите, Денис Владимирович, может быть повторите эту фразу на камеру? — попросила его Ксения. — Очень уж эпично у вас получилось.

Я думал, что Денис пошлет журналистку куда подальше, но братец только пожал плечами. Потом повторил фразу, и Ксения довольно улыбнулась.

— Сначала руны, — ответил я. Присел на дорогу, достал пузырек с чернилами и кисть. Закатал рукава и принялся обдумывать серию.

Денис одобрительно кивнул, соглашаясь, и тоже начал рисовать. Ксения же снимала процесс на камеру, объясняя зрителм, что нанесение рун — важная часть подготовки к ведьмачьей работе. Что нужно быть внимательным и не допускать ошибок. Причем, снимала девушка так, чтобы был виден только процесс, а рисунки было не разобрать. А то вдруг кто-то из зрителей захочет повторить? Я перестал замечать ее присутствие, настроившись на рисунки.

В конце концов, я остановился на универсальной серии. Для стрельбы выбрал "кровавые брызги", три "разложения", "Мор" и "Темное пламя". Для ближнего боя взял "Миньона" и "Объятия мглы".

"Хороший выбор, — одобрил наставник. — Только добавь ещё пару ловушек. И ещё две припаси в качестве способностей".

Я добавил подсказанные наставником руны, отложил кисть и закрыл пузырек. Сжал кулаки, напитывая знаки силой. Снял с пояса фляжку с отваром, и сделал несколько глотков, восстанавливая силу. Немного посидел, ожидая, пока пройдут симптомы выгорания. И поднялся на ноги:

— Вот теперь готов.

Денис тоже закончил приготовления и зашагал к мосту, я последовал за ним.

— Мы решили проверить деревню, — вела свой репортаж Ксения, снимая близлежащие дома. — И выяснить, что же заставило жителей не выходить на связь.

Мы пересекли мост, остановились у крайнего дома, за высоким забором которого виднелся запущенный старый сад. Переглянулись. Я поднял обрез, показывая, что готов, и Денис распахнул дверь. И я ворвался в сад. Осмотрелся по сторонам. Чисто.

Дал знак Денису, чтобы он заходил. Ксения же осталась у ворот, то и дело поглядывая по сторонам.

Мы с Денисом быстро просканировали пространство и подошли к дому.

— Странно это все, — пробормотал Денис.

"Твой брат прав, — подтвердил наставник, — удивительно. И как-то очень уж знакомо".

Но расспрашивать наставника, что именно ему напоминает эта ситуация, я не стал. Открыл дверь, пропуская Дениса в дом. И заметил, как Ксения выключила камеру и быстро пошла ко мне.

«Твоя знакомая не кажется взволнованной», — внезапно произнес Александр.

Я присмотрелся. Ксения и правда шла по мне, не глядя по сторонам. Да и лицо девушки не было бледным. Она была спокойна. Хотя и пыталась изображать нервозность.

Она приблизилась и я знаком показал ей, следовать за мной. И вошел в дом. Внутри стоял тяжелый влажный воздух, который обычно собирается в заколоченных заброшках. Плесень еще не затянула стены, но явно поселилась между досок пола.

— Чисто, — отчитался Денис.

Я опустил обрез. Ксения же включила камеру и принялась снимать обстановку

Здесь все выглядело так, словно жильцы вышли из дома на пять минут. И не вернулись. Вещи лежали на своих местах, а на столе стоял остывший самовар. Несколько горшков ютились в большой беленой печи. Я не решился снять крышку, потому как увидел гнилые яблоки, лежащие на чистом когда-то полотенце. Словно кто-то вымыл их, чтобы предложить детям, а потом забыл о лакомстве. Да и пыль на досках пола намекала на то, что люди отсутствовали не один день. Молчали и вегвизиры, не предупреждая, что в деревне есть нежить. Пустые заправленные кровати, сложенные стопки стиранного белья, наколотые дрова, принесенные для топки, которой не хватало стылому дому — все это казалось мне зловещим предзнаменованием.

Мы вышли наружу, переглядываясь и не понимая, что происходит. У меня даже появилась мысль, что жителей деревни украли инопланетяне, и теперь ставят на них опыты с зондами. Но озвучивать эту мысль я не стал.

Один за другим, мы обыскали все жилища. И не нашли ни живых, ни мертвых, ни следов борьбы. В домах был порядок. В одном строении нас встретил запах тлена. Но при осмотре оказалось, что хозяйка оставила на столе разделанную рыбу, которую следовало засыпать солью. Та нашлась рядом в холщовом мешочке.

В другом нас встретила распахнутая дверь. Она легко покачивалась на смазанных петлях, и внутри дома мне померещилось движение. Но оказалось, что в сенях висела давно стиранная и задубевшая от долгой сушки рубаха.

У порога лежала опрокинутая корзина с давно пожухшей травой. Та явно предназначалась для домашних животных, видимо кроликов, чьи открытые клетки виднелись во дворе.

Складывалось впечатление, словно кто-то просто приказал людям покинуть дома, и они послушно ушли. Единственным, что мы заметили, были одинаковые даты на висевших в домах календарях. Тут в чести были отрывные и почти на каждом было отмечено одно и то же число. В остальных же скорее всего хозяева не сорвали листок по забывчивости. Дата трехнедельной давности говорила о том, что тогда селяне и пропали.

Все это было странно. И хотя за все время обыска вегвизиры не подавали признаков, что в деревне была нежить, где-то в глубине души зашевелилась странная необъяснимая тревога. Пришлось даже активировать хладнокровие, чтобы прогнать неприятное чувство, пока оно не начало мешать трезво оценивать ситуацию.

— Осталось проверить комбинат, — едва слышно произнес Денис.

Он покосился на девушку, и та послушно выключила камеру. Отошла на несколько шагов назад, чтобы не мешать нашей беседе.

— И можно писать отчёт, — продолжил брат.

— И что мы напишем? — уточнил я. — Что вся деревня пропала при невыясненных обстоятельствах?

— Пусть присылают спецгруппу, — спокойно ответил парень.

— А если их…

— Они пропали три недели назад, — отрезал Денис. — С ними случилось что-то скверное. Нам тут делать нечего.

— Но приказ Синода…

— Оттого что