Морозов. Книга 2 - Гоблин MeXXanik

Ведьмаки переговаривались о чем-то, и в зале стоял гомон. Но едва дверь пискнула, и мы с Алиной показались на пороге, шум за столом разом стих. Все обернулись в нашу сторону. А затем один из ведьмаков вдруг встал. Высокий, еще не старый крепкий мужчина с седыми висками, высоким лбом и прямым носом — он производил впечатление сильного и привыкшего к власти человека. Его лицо мне было смутно знакомо.

— Вот они, славные спасители Снежинска, — с улыбкой начал ведьмак, глядя на нас. И я заметил, что улыбка выглядит натянутой. Неестественной. — Господа, давайте поприветствуем тех, кто, рискуя своими жизнями, спас сегодня сотни, а может быть и тысячи горожан.

Он захлопал в ладоши, и в тишине тяжёлые удары прозвучали как звуки набата. А затем, его овации поддержали другие присутствующие.

От такого приема я впал в лёгкий ступор. А вот Алина отреагировала мгновенно:

— Спасибо, Арсений Иванович, — улыбнулась она, незаметно толкнув меня локтем в бок и приводя в чувство. Я кивнул:

— Благодарю, мастер.

Так вот кто это. Арсений Воронцов. Глава одной из самых влиятельных семей в Снежинске, а может быть, и во всей Империи, приехал на собрание сам? Интересно.

— Бой наверняка был тяжёлым, — сочувственно продолжил князь. — А противник — опасным. Но вы не испугались, а приняли бой. Ради Отечества. Ради граждан, которых некому больше было защитить. Как богатыри из древних легенд, которые защищали покой селян, сражаясь с чудищами. Ваш бой достоин наших предков. Достоин легенд и песен! Вот они, настоящие герои! Героина этого поколения.

Он указал на нас рукой, и сидевшие за столом снова захлопали. На этот раз более стройно.

Старик успел говорить красиво. Каждое слово словно задевало нужные струны души. И у меня чуть слезы на глаза не навернулись от такой пламенной речи.

— Такова наша работа, — развел руками я и князь кивнул:

— Вы совершенно правы, Михаил Владимирович. И я рад, что Синод принял вас в наши ряды.

— Спасибо, — просто ответил я.

Воронцов кивнул и сел в кресло. А через секунду, в зале снова воцарился гомон. Только теперь все то и дело косились в нашу сторону.

Марья Пожарская приветственно помахала нам и указала на пустые кресла рядом с близнецами. Мы прошли к столу и заняли свободные места.

— Доброго вечера, — поприветствовала нас девушка. — Неплохая работа с маньяком. Поздравляю. Видео в "популярном" видеохостинга.

— А запросы на ролик в поисковых системах только растут, — добавил Иван. А затем они вместе произнесли:

— Слово-то какое чудное: запросы.

Близнецы захихикали. Улыбнулся и я:

— Спасибо.

— Мастер Морозов, вы решили что-нибудь по поводу нашего приглашения? — спросила Марья.

— Какого приглашения? — тут же с интересом уточнила Алина и посмотрела на Пожарскую.

— О, мадам Шереметьева, разве Михаил Владимирович вам не сказал? — удивился Иван. — Мы хотим провести небольшой прием в эти выходные на нашей базе отдыха. И думали, что вы прибудете с Михаилом. Ну, в свете последних новостей… ай.

Он поспешно умолк. Видимо, Марья ощутимо пнула его под столом.

— Вот как? И что же вы решили, мастер? — уточнила у меня Алина. — Мы посетим господ Пожарских?

Я едва рот от удивления не открыл. Вот так поворот! Хитрые близнецы меня обставили. И теперь надо либо соглашаться, либо срочно искать неотложные дела.

— Мастер Морозов? — уточнила Марья.

Спасло меня то, что в этот момент дверь в кабинет открылась, и в помещение вошёл старик в белой рясе. И гомон за столом мигом стих.

— Интересные дела, — удивлённо прошептал Пожарский, разом забыв и про вечер, и про приглашение. — Назревает что-то серьезное, раз прибыл сам Верховный жрец.

Старик неспешно вышел на середину зала, обвел взглядом всех собравшихся за столом. На секунду остановил взор на нас с Алиной. И я уж было думал, что сейчас начнется второй этап поздравлений, а возможно даже вручение медалей, наград и грамот, но старик отвёл взгляд и произнес сиплым голосом:

— Скорбные дела собрали нас здесь, братья. Дела черные и не требующие отлагательств.

Тишина в зале стал почти осязаемой — хоть ножом режь. Я ощутил, как от старика волнами исходила энергия. От нее хотелось закрыться, и я заметил, что подобное испытываю не только я. Одни ведьмаки скрестили руки на груди, другие сплели пальцы. Сидящая рядом Алина взяла под столом мою ладонь в свою. Я ободряюще пожал ее.

— Со всего княжества летят в Снежинск вести о том, что в селениях пропадают люди. Некоторые поселки перестали выходить на связь. Из других приходят странные и страшные сообщения. Скорее всего, нежить лесная не даёт покоя селянам. С этим надо что-то делать. Поэтому Синод решил назначить проверку по деревням. Проверку нужно будет провести в кратчайшие сроки и о результатах доложить мне лично.

Я услышал, как очень тихо выругался Пожарский. Как охнула Алина. И понял: ближайшие несколько дней, почти все ведьмаки проведут, рыская по всему княжеству.

Глава 15 Семейные дела

— И что это значит? — уточнил я, когда мы с Алиной и близнецами Пожарскими вышли из зала и направились вслед за служкой-провожатым.

Но ведьмаки только удивлённо переглянулись и пожали плечами:

— Да кто ж его знает? Такого уж полсотни лет как не было, — ответила за всех Шереметьева.

— Эх, маладешь, — послышался за спиной мужской голос. — Совсем вас спокойная жизнь разбаловала.

Мы обернулись. За нами шел довольно резвый ведьмак лет шестидесяти. Наверное, глава одной из семей. Судя по гербу на лацкане пиджака — семьи Шуйских. Заметив наше внимание, он чуточку ссутулился и сделал вид, что слегка подволакивает ногу. Затем мужчина улыбнулся и покачал головой. И продолжил, уже не коверкая слова:

— Но вы правы. Последний раз общий сбор проводили лет пятьдесят назад.

— И вы застали его? — спросил я и тотчас решил, что сморозил глупость.

Но старик кивнул.

— Я тогда даже рад был. Как раз истосковался по прогулкам на свежем воздухе. У меня в это время первенец родился и в доме было шумно.

— Дети всегда к добру, — иронично буркнул Иван и ойкнул, когда сестра ткнула его локтем в бок.

— Однажды вы вспомните мои слова, молодые люди. И поймете, что порой даже самый порядочный и сильный мужчина хочет сбежать из своего гнезда. Я бы многое отдал, чтобы завтра самому выехать на полевую работу, тряхнуть