Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

На меж-языке парень говорил действительно лишь слегка. Лучше всего знал ругательства, выслушивание которых не доставляло Мете особой радости. Но примерно через минуту злобного шипения, брызганья слюной и попыток освободиться со стороны пленника, они благополучно договорились об общении на эсперанто. К счастью, в процессе всей этой нелепой борьбы, мужское достоинство не позволило поверженному женщиной воину кричать и звать на помощь. А не то пришлось бы снова на время выключать его или, как минимум, затыкать рот каким-нибудь импровизированным кляпом.

Из последующего пятиминутного разговора выяснилось, что этот местный стражник по имени Фуруху, гордо называвший себя персональным охранником султана, на удивление смышлен и даже образован. С его профессией подобные качества как-то плохо вязались, и слово за слово Мета выяснила, что Фуруху совсем не прост. Он – уникум, которого держат здесь с целью изучения. Ничего себе случайная встреча! Выяснила Мета и многое прочее, что было известно персональному охраннику султана Азбая. Он охотно делился с ней, даже не разобравшись толком, кто она и откуда. Перед ним была самка фруктовика, обаятельная, умная, свободно говорящая на фруктовиком и эсперанто – этого было вполне достаточно. Собственно, для предельной откровенности Фуруху хватило бы уже и того, что женщина прилетела с другой планеты. Ведь за последние дни он возненавидел Моналои – совсем недавно родной, а теперь ставший чужим и страшным мир, где горстка злобных пришельцев держит всех людей в неведении и беспамятстве. Сильнее всего на свете он рвался теперь к знаниям и к другим мирам. Он даже поделился с Метой своей главной бедой. Он рассказал давешнюю историю о прекрасной девушке, открывшей ему глаза на многие моналойские тайны и поплатившейся за это жизнью. Он искренне верил, что Мета теперь продолжит ее благородное дело, и в итоге поможет ему, Фуруху, улететь с этой духами проклятой планеты. Вот только почему-то именно пушистая девушка говорила, что невозможно моналойцу никуда улететь…

Мета оказалась, разумеется, не готова обсуждать с Фуруху столь серьезные темы. Она пока из него информацию вытрясала, а с выводами не торопилась. Читать же лекцию о других мирах, прямо скажем, было не время.

Они давно уже сидели за столом, и Фуруху, конечно, попивал чорум, чтобы хоть немного успокоиться. Мета от напитка решительно отказалась, едва узнав, что он не прохладительный, а пьянящий.

Она вообще предпочла бы ничего здесь не есть и не пить, пока лично Бруччо не даст на то официального разрешения. Ведь были уже всякие настораживающие гипотезы относительно здешней пищи – и у старейшего пиррянского биолога, и у скорого на открытия Арчи. На планете Моналои все оказывалось не просто: и вода, и почва, и растения, и тем более животные. Не стоило до поры рисковать, знакомя со всякой дурманящей дрянью свой пусть и основательно подготовленный, даже хорошо защищенный организм. Если тут болеют «мясной» болезнью, значит, ничего не стоит и «фруктовую» подхватить.

А Фуруху веселел прямо на глазах. Мета уже стала бояться, что в пьяном виде этого несчастного опять потянет на всякие нежности – придется вторую руку ломать. И она поторопилась задать свой главный вопрос, предварив его вежливой просьбой:

– Не пей так много. Ты будешь мне нужен для дела прямо сейчас. И вообще, если хочешь когда-нибудь выбраться отсюда, прекращай пить.

– Хорошо, – сразу согласился Фуруху. – Какое у тебя дело? Говори, я внимательно слушаю.

– Ты знаешь дорогу к главному каземату султана Азбая?

– Конечно.

– Мы сможем пробраться туда по темноте?

– А там и не темно вовсе, – сказал Фуруху. – Там всегда много света снаружи. И охраняют эту тюрьму особенно тщательно.

– Но ты же видел, на что я способна, – убеждала его Мета. – Полагаю, вдвоем мы сумеем передушить всю здешнюю охрану. А если будет необходимо, я даже начну стрелять. У ваших нет оружия, равного этому.

– Я тебе верю, – сказал Фуруху. – Пошли. Если так надо для высшей цели, я помогу. Я только хочу знать, кого мы будем освобождать из темницы?

– Моего мужа, – тихо сказал Мета. – Язона динАльта. Я думаю, он именно там.

К этому моменту Фуруху уже поднялся и собирался поставить глиняную кружку из-под чорума на полочку в стене. Но кружка внезапно выскочила у него из руки, точно живая, и разлетелась на мелкие осколки, ударившись об пол.

– Язон динАльт – твой муж?! – ошарашено прошептал моналоец.

– А ты его знаешь?! – в свою очередь удивилась Мета.

Пришлось им задержаться еще на полчасика. Ведь до этого Фуруху просто не решался рассказать ей главного. Какой-то нелепый страх мешал постоянно. Казалось, только произнесешь вновь имена Язона и Солвица – и сразу откуда ни возьмись свалится на них хитрый Свамп. Этот замаскированный фруктовик наверняка повсюду натыкал своей подслушивающей аппаратуры, а то и следящих камер понаставил. Куда от него спрячешься! Однако Свамп не появился. И Фуруху, конечно, рассказал все. Торопливо, коротко, но минут двадцать-тридцать на вопросы и ответы все равно ушло. Впрочем, это оказалось даже к лучшему.

Когда заговорщики притаились в непосредственной близости от входа в каземат, там как раз намечалась смена караула. Идеальный момент для нападения. Подкравшись вплотную к тройке сменщиков, они сумели нейтрализовать их абсолютно тихо. Мета взяла на себя двух, оставив моналойцу третьего. Аккуратно уложили охранников под деревьями в траве, а после уже Фуруху исполнял главную роль. Под видом начальника смены он вышел к своим соплеменникам. И те по определению не могли принять форменно одетого типичного моналойца за чужака. В общем, пока они, утратив всякую бдительность, выясняли, почему рожа незнакомая, что случилось у охранника с рукой и где остальные, Мета точными выстрелами усыпила двоих почти одновременно. Третий ушел от выстрела. Мета даже не поняла, как. Очевидно так же, как появлялись в капитанской рубке «Конкистадора» двое телохранителей Крумелура. Да, лучшие здешние бойцы владели кое-чем, не доступным даже пиррянам. Однако доблестного охранника сгубила собственная отвага. Кинься он за подмогой, Вряд ли Мета даже с помощью Фуруху смогла бы настичь его, а в атаке у местного супермена при всех его способностях к молниеносным перемещениям шансов не было никаких – без огнестрельного-то оружия. И как только его провалившаяся в никуда фигура материализовалась вновь с тяжелой палкой в поднятой руке над головой Фуруху, Мета выпустила еще одну анестезирующую иглу за мгновение до возможного удара.

Потом была массивная стальная дверь в такой же стальной стене. Особых сложностей – никаких, но толщина и прочность материала вызвала уважение даже у пиррянки. Так что провозились они достаточно долго. Рисковали и на случайный ночной обход нарваться. Но – обошлось. Бесшумно вырезанный замок был аккуратно вставлен на место, дверь плотно прикрыта – снаружи и незаметно ничего. Однако уже светало, когда они начали спускаться вниз.