Восход Авроры (ЛП) - Кауфман Эми
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ну, это печально.
— Мой народ живет под землей, — он пожимает плечами. — У нас не так уж много открытых пространств.
— И ты поэтому завербовался в космические солдаты? — Вставляет Скарлет.
— Ага. — Он подмигивает. — Интригует, не так ли?
Скарлет закатывает глаза, когда мы приближаемся к концу причала. Со всех сторон нас окутывают мигающие шары и вспышки света, пронзающие наши тела, должно быть это какое-то сканирование, а затем открываются двери, и мы оказываемся на набережной, полной шума, суеты и света. Когда звезды благополучно скрываются из виду, Фин, кажется, успокаивается. Он расправляет плечи и хлопает Кэт по спине.
— Пойдем, найдем какое-нибудь аварийное место для посадочки, а?
— Никогда не говори слово «авария» пилоту, Финиан, — хмурится Кэт. — А если тронешь меня еще раз, я скормлю тебе собственные пальцы.
— Ты мне нравишься, Ноль, — усмехается он, ухитрившись так, чтобы ее прозвище звучало, как насмешка. — Не вздумай меняться, ладно?
Кэт бросает обвиняющий взгляд на Тайлера, а после она и Финиан скрываются в толпе, чтобы найти нам место для укрытия. Скарлет и Зила устремляются к рынку, большая часть общих денег у них в карманах (ну а в случае Скарлет — в лифчике), в поисках маскировки. Я остаюсь с Кэлом и Тайлером, по одному с каждой стороны и глазею на толпу вокруг.
Многие из них — люди, по — крайней мере, у них человеческий вид. Среди них довольно много Бетрасканцев, большинство одеты в темные одежды, которые подходят их черным контактным линзам, а кожа белая, как бумага. Я понимаю, что никто не носит белое, как Фин. Любопытно, такое распространено среди их народа, или только у него. Вдалеке замечаю пару светловолосых Сильдрати, но вокруг просто полно пришельцев. Полуночно — синяя кожа, красные чешуйки, желтые глаза, глубоко посаженные в серых складках лиц. Я смотрю на пару в шелковых одеждах, которая течет, словно вода, когда они движутся. Они ростом не выше моей талии, однако, телосложение у них крепкое, полагаю из-за жизни в условиях высокой гравитации. Здесь, должно быть, десятки видов, которых раньше я не видела, и ни один из них не обращает на меня ни малейшего внимания.
— Так, куда мы направляемся? — Спрашиваю я.
Тайлер одаривает меня усталой улыбкой.
— В место, где можно услышать последние слухи. В бар.
Мы сливаемся с толпой, которая становится плотнее по мере удаления от доков. Кэл идет впереди и его взгляд просто творит чудеса, поскольку люди сами расходятся в стороны, подальше от нас. Он высок, его походка легка, а одна рука касается оружия. Большинству хватает одного только взгляда на три скрещенных лезвия у него на лбу, чтобы обойти нас стороной.
Мы быстро находим то, что, как я полагаю, можно назвать баром, поскольку его фасад увешан иллюминацией и странными буквами. Мы входим в дверь настолько низкую, что парням приходится нагибаться. Слабый свет мерцает в дверном проеме, сканируя нас, в воздухе пахнет корицей и резиной. Мы останавливаемся, пытаясь привыкнуть к освещению, и я оглядываюсь.
Святые пирожки, это место невероятное.
Это нечто среднее между спорт-баром и салуном с Дикого Запада, расположенное на трех вращающихся круглых уровнях. Тела всех форм и размеров сидят на барных стульях, головы склонены в тихих разговорах. Тут пятеро…существ? Людей? И то и другое?..в самом углу, играют необычную, прекрасную музыку. У них прозрачная кожа и щупальца вместо пальцев. Я стискиваю челюсти, чтобы одна из них не упала на пол.
На краю комнаты желтые флуоресцентные столики. Они покрыты ярко-выкрашенными камнями: круглыми, квадратными, зубчатыми, и все они выложены в замысловатые узоры, которые определенно что-то значат для игроков, которые толпятся вокруг них. Я вижу женщину с синей кожей с головой в форме купола, на ней туника, которая кажется продолжением ее синей кожи — сложно сказать, где кончается одна и заканчивается другая. Она улыбается, затем аккуратно пододвигает зеленый камень длинной палкой вперед, тем самым сдвигая в сторону другой камень. Из толпы раздается хор криков. Вот только не понятно: восторга или гнева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})Посреди комнаты, словно гигантский остров, возвышается бар, окутанный легким розовым дымком. Вокруг вращается ряд экранов, на которых мельтешат игры. Быть может, виды спорта мне не знакомы, но это определенно что-то из этого разряда.
— Займи столик, Кэл, — говорит Тайлер. — Я возьму нам что-нибудь выпить.
Понимаю, когда дело доходит до принятия решений, то я не часть команды Тая. Знаю, для меня все это в новинку, но мне не нравится, что со мной обращаются, как с чемоданом. Так что вместо того, чтобы покорно ждать, когда меня отведут куда-нибудь, я обхожу комнату, а Кэл крадется рядом. Так что когда я нахожу свободную кабинку с хорошим обзором на весь бар, я проскальзываю на пустое место среди пустых стаканов, и поднимаю взгляд на парня — Сильдрати.
— Так сойдет?
Кэл оглядывается, очевидно, довольный моим выбором, и, без единого слова, садится напротив. Он нажимает на кнопку на столике, выключая трехмерное изображение крошечных игроков, передающих друг другу мяч. Я пересаживаюсь в угол, а он остается с краю, осматривая комнату. Здесь инопланетяне всех форм и цветов, одетые во всевозможные наряды: начиная от рабочих комбинезонов, заканчивая платьями всех цветов радуги. И у каждого свой уровень формальности.
Ощущение такое, будто я во сне.
Быть может, даже схожу с ума.
По-крайней мере, хотя бы голова больше не болит, и мышцы не ноют, напоминая о том, что произошло на мостике «Лонгбоу». Мысленно, я все еще вижу свое изображение на экране, как я отбрасываю Скарлет к стене, не прикасаясь к ней. Я все еще слышу слова, которые произносила не своим голосом. Заставляю себя снова оглядеть бар. Быть может, здесь я смогу найти хоть какой-то намек, что-то, что поможет мне понять зачем…, или что… привело меня сюда.
— Он ненадолго. — Голос Кэла меня пугает.
— Ха?
Он кивает на Тайлера.
— Не волнуйся. Он ненадолго.
Об этом я даже не беспокоилась. Даже Кэл выглядит более обеспокоенным, чем я, раз уж на то пошло. Я понимаю, что он высматривает Тайлера… и находит глазами группу Сильдрати, все одеты в черное.
— Твои друзья? — Спрашивая я, кивая на группу.
— Нет.
Слово тяжким грузом оседает между нами.
-.. Тогда, кто же они?
Кэл просто игнорирует меня, не сводя глаз с других Сильдрати. Ловлю себя на том, что снова начинаю злиться. Я устала от того, как он со мной разговаривает, или вообще не разговаривает. В нем шесть, или шесть с половиной футов сексуальности, но гребаные ватрушки, как же он меня бесит.
— Дай догадаюсь, — говорю я. — Я их мало беспокою.
— Почти наверняка, — отвечает он, не глядя на меня.
— Значит, в принципе, можно не беспокоиться за мою маленькую прелестную головушку?
— Верно.
Я делаю глубокий вдох, и мое самообладание все же берет надо мной верх.
— И что, все Сильдрати, как и ты, беспокоятся только о себе?
Он моргает, и, наконец, изъявляет желание, глянуть в мою сторону.
— Я беспокоюсь не только о себе.
— Если твой нос задрать еще выше, он окажется на орбите, — усмехаюсь я. — Что ты имеешь против меня? Я сюда не напрашивалась. Я должна была очнуться на Октавии III вместе с отцом, а вместо этого прячусь на пиратской космической станции с испорченным глазом, дурацкой прической и снисходительным козлом.
Маленькая морщинка появляется над его татуированной бровью.
— Что такое козел?
— Посмотри в зеркало, Элронд.
Он забавно хмурится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})— Меня зовут Кэл.
— Ты. Просто. Невыносим.
Я складываю руки на груди и смотрю на него. Он смотрит на меня в ответ, склонив голову набок.
— Ты…сердишься на меня? — Спрашивает он.
Я ошеломленно смотрю на него.
— Почему ты злишься? — Спрашивает он. — Я ведь защищал тебя.
— Нет, ты обращался со мной, как с ребенком, — говорю я. — Я не дурочка. Ты глаз не сводишь с тех других Сильдрати, с тех самых пор, как мы сели за столик, и ты не убираешь руки с пистолета. Поэтому, если ты так сильно хочешь меня защитить, помоги мне понять, почему ты себя так ведешь, вместо того, чтобы игнорировать?