Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
С другой стороны, зверолюди, в плен к которым я попал, не жили на деревьях, не имели хвостов, были волосаты и там, где шерсть росла менее густо, можно было разглядеть совершенно белую кожу, а главное, у них был язык, похожий на язык людей Пеллюсидара.
Не знаю, как эти факты объясняет современная наука, но на их основании, а также на основании других наблюдений, которые я сделал за время жизни в Пеллюсидаре, я пришел к следующему выводу и в его справедливости уверен: эволюция — не постепенный переход от одних форм жизни к другим, а скорее игра случая, каприз природы, и человек, по моему глубокому убеждению, был вот таким капризом природы.
Гр-гр-гр уселся на плоский обломок скалы, служивший ему троном, и, облокотившись на колени, принялся внимательно разглядывать меня своим единственным глазом, одновременно слушая рассказ одного из своих подчиненных о моем пленении.
Когда рассказ был закончен, Гр-гр-гр устроил мне допрос. Я не буду приводить его здесь дословно, так как современному читателю было бы трудно понять этот своеобразный язык. Попробую передать его содержание, как я бы изложил его сам.
— Ты враг, — заявил Гр-гр-гр, — ты из племени Худжи.
Ага! Они знают Худжу, и он их враг! Отлично!
— Ты не прав. Я враг Худжи, — ответил я. — Он похитил мою жену, и я пришел, чтобы вернуть ее и наказать его.
— Ну и как ты собирался сделать это один?
— Я не знаю, — ответил я, — но я попытался бы что-нибудь предпринять, если бы вы меня не схватили. Кстати, что вы собираетесь делать со мной?
— Ты будешь работать на нас.
— Вы не убьете меня? — спросил я.
— Мы убиваем, только защищаясь или наказывая, — ответил он, — мы убиваем тех, кто убивает нас и вредит нам. Если бы ты был из банды Худжи, то мы убили бы тебя, ибо все его люди — дурные люди; но ты говоришь, что ты его враг, впрочем, ты мог солгать, но мы не тронем тебя, пока не убедимся, что ты солгал нам. А до тех пор ты будешь работать.
— Послушайте, — настаивал я, — если вы так ненавидите Худжу, почему бы вам не отпустить меня и не позволить мне наказать его?
Но Гр-гр-гр уже не слушал меня, он подозвал моих стражников и приказал им отвести меня к месту работы. Я понял, что приговор окончателен, а Гр-гр-гр, как бы желая подчеркнуть это, повернулся ко мне спиной и медленно зашел в пещеру. Мои стражники повели меня дальше, и вскоре мы дошли до небольшой низины.
То, что представилось моим глазам, было более удивительным, чем все, что мне приходилось до сих пор видеть. На площади в несколько сот акров раскинулись поля, густо засаженные какой-то растительностью. То тут, то там виднелись фигуры зверолюдей, обрабатывающих своими первобытными орудиями эту землю.
Меня направили пропалывать грядки с дынями. Я никогда не занимался сельским хозяйством и, по всей видимости, был лишен того особого дара, которым природа награждает настоящих фермеров. Никогда время не тянулось так томительно долго для меня, как в те проклятые дни или месяцы, что я провел на этих чертовых грядках.
Зверолюди, работавшие на соседних участках, были настроены дружелюбно, и с некоторыми из них мне удалось завязать приятельские отношения. Один из них оказался ни больше, ни меньше, как сыном Гр-гр-гр, нарушившим какую-то традицию племени и отрабатывающим сейчас свою провинность. Он рассказал мне, что их племя всегда жило на вершине этого холма, но на соседних холмах жили племена их сородичей. Они никогда не воевали и жили в мире и спокойствии, пока не появились люди, которыми предводительствовал Худжа. Бандиты нападали на зверолюдей и убивали их, когда те выбирались из своей природной крепости и отправлялись в гости к соседям.
Сейчас, говорил мне мой новый друг, их племя затаилось, но в один прекрасный день они соберутся, нападут на Худжу и его людей и перебьют их всех.
Я объяснил ему, что сам ненавижу Худжу, и спросил, когда они собираются в поход. Я надеялся, что мне позволят отправиться с отрядом зверолюдей, а может быть, пойти вперед и провести разведку. Сын Гр-гр-гр отнесся к моему предложению весьма серьезно и сказал, что как только его отпустят с полей, он обсудит этот вопрос с отцом.
Вскоре после нашего разговора в поле появился Гр-гр-гр, и его сын бросился к нему и начал излагать содержание разговора. Но старый джентльмен был явно не в духе, и наградив своего отпрыска увесистой оплеухой, повернулся ко мне и сказал, что он убежден в моей принадлежности к банде Худжи, а посему я должен умереть.
— Мы убьем тебя, — заверил он, — как только ты закончишь обрабатывать дыни. Так что поторопись.
И я поторопился. Я приложил все усилия к возделыванию сорняков, росших в междурядьях. Если мне попадалось одно заморенное сорное растение, я на его месте выращивал два здоровых. Как только мне на глаза попадались отдельно растущие сорняки, я немедленно их выкапывал и пересаживал к своим дыням.
Мои хозяева не замечали весьма специфического характера моей деятельности. Они видели, что я весь день усердно копошусь на вверенной мне грядке, а поскольку в Пеллюсидаре ни звери, ни люди не имеют представления о времени, то я мог бы бесконечно заниматься своими дынями, или, вернее, сорняками, если бы не произошло событие, вырвавшее меня из этого довольно унизительного существования.
Глава 9