Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Да куда уж теплее – проворчала я, вжимаясь в свою меховую куртку.

Затем он еще некоторое время пробовал развести огонь по ярче, подбрасывая туда дрова и обрывки газет, но в итоге все равно остался, не удовлетворён результатом.

– Ладно, черт с ним, лучше уж пусть такое тепло, чем вообще никакого – сказал он, съёжившись от холода – Как же я устал от этих проклятых морозов.

– Полностью с вами согласна – сказала я, уже который день, проклиная эти сраные холода.

«Ну почему этот генератор не мог перенести куда-нибудь в летнее время года?» – думала я про себя.

Но не успела я размечтаться о теплых летних деньках, как с улицы снова завыли сирены, сразу после которых по всему городу начали звучать взрывы снарядов.

– Снова началось! – испуганно вскочил Геннадий, и мигом схватил меня за руку – Лера быстро беги в подвал!

Я не замедлила повиноваться и спряталась в темном подвале.

Там меня встретили встревоженные взгляды всех собравшихся здесь. Они просто сидели, ни говоря друг другу, ни слова, но их молчаливые лица выражали одинаковую тревогу.

Но все-таки Александра решилась сказать первой.

– Лера, что происходит? – обеспокоенно спросила она.

– Опять началось, вы же сами слышите – кратко сказала я, ибо разрывы снарядов доносились до нас даже здесь.

– Странно, но почему я не слышу винтов самолетов? – удивленно спросил Артемий.

– Они начали обстреливать нас с артиллерий – удрученно сказала Александра, в страхе закрыв свое лицо руками. Похоже, она сейчас была готова заплакать – Значит, немцы подошли совсем близко к городу.

– Откуда ты это знаешь? – недоуменно спросил Артемий.

– Мою деревню они разрушили точно также – заплаканным голосом говорила она, хлюпая носом.

– О боже! – пораженно сказал Артемий.

– Не волнуйся Саша, все будет хорошо – сказала, дотронувшись до ее плеча.

Когда она начала плакать мне стало так ее жалко. Она всегда была такая сильной, храброй женщиной. Я ведь работала с ней и видела, с какой самоотверженностью она лечила самых обезображенных и безнадежных пациентов, я даже не могла представить, с чем ей приходилось, столкнуться за все время своей работы. И возможно именно воспоминания о разрушении ее деревни и лишений родителей смогли закалить её волю, но, похоже, теперь эти воспоминания возвращались к ней, и это выбило ее из колеи.

– Нет, Лера не будет. Я знаю, как все произойдет, я уже видела это. Там все было точно также как и здесь. Они уничтожат этот город до основания, а нас они убьют или же…заберут, как моих родителей.

– Тише вы, замолчите сейчас же! – возмущенно прервала нас Мария, сидевшая в это время на кровати в обнимку с детьми.

Лица детей выражали испуг и полное непонимание происходящего. Даже боюсь представить какой страх они испытывают сейчас. Ведь даже Нина, внучка Геннадия, которая всегда была такой жизнерадостной и общительной, сейчас молча сидела, рядом с Марией и лицо ее было все бледное от страха. И лишь Алена, сестра Александры вместе, с которой им пришлось пережить все эти кошмары, спокойно сидела на кровати и вертела в руках какую-то деревянную фигурку.

И когда после слов Марий, Александра перевела свой взгляд на детей и посмотрела на свою маленькую сестренку, то это придало ей сил. И уже в следующее мгновение, я видела перед собой ту сильную, ответственную Александру, которую я уже привыкла видеть.

– Да, вы правы – уже более решительным голосом сказал она, вытерев слезы – Простите меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке – сказала я, сняв руку с ее плеча – Мы все тебя понимаем.

– Погодите, а где же Геннадий и Руслан? – встревоженно спросил Артемий.

И в ту же минуту, я услышала, как Геннадий спускался по лестнице, но вид его был все такой же встревоженный. Едва завидев меня, он тут же спросил:

– Что ты ему вчера сказала? – спросил он, резким возмущенным голосом.

– О чем это ты? – с искренним недоумением спросила я.

– Я о Руслане, что ты ему вчера сказала? – продолжал допытываться он.

– Да ничего такого, а в чем дело? – все также непонимания ситуаций, спросила я – Где он?

– В том то и загвоздка, что я не знаю – ответил он – Его нигде нет

– Что?! – взволновано, воскликнул Артемий, резко вскочив на ноги – И куда он подевался?!»

– Я же говорю, что не знаю – возмущенно повторил Геннадий – Но судя по следам на снегу, он пошел куда-то в сторону старого монастыря.

– И какая же нелегкая, его туда потянула? – задумчиво произнес он, после чего обратился ко мне – Он ничего не говорил о том, куда мог направиться?

– Нет, я не имею понятия, куда он пошел – честно ответила я.

Это было действительно очень странно, так как после вчерашнего разговора он успокоился и весь остальной день просто задумчиво сидел и ни с кем не разговаривал, но по крайне мере вел себя нормально.

– И что будем делать? – обеспокоенно спросила Александра.

– Надо идти его искать, конечно же – тут же вызвался Артемий.

– Да ты с ума сошел!? Ты видел, какой сейчас ад на улице творится?! – возмущенно спросил Геннадий.

– И что же нам теперь просто сидеть тут и ждать?! – попытался возразить Артемий – А вдруг там с ним что случиться?

– Сейчас ты ему все равно ничем помочь не сможешь – сказала Мария, приобняв своего мужа сзади – Да и я тебя туда не пущу.

– Маша права, нам придется подождать, когда станет чуток по тише, а потом уже отправимся на поиски – сказал Геннадий.

– Что же, хорошо – хмуро произнес Артемий, сев обратно в кровать, но всем своим видом показывая, что это решение ему не нравиться.

Затем все снова затихли на какое-то время, и были слышны лишь грохот разрывающихся снарядов, от которого весь подвал, буквально содрогался.

Я же в это время, думала о своих друзьях, что остались снаружи. Они конечно ушли довольно давно и уже, наверное, дошли до главного штаба, но все же кто знает, насколько там сейчас безопасно. Тем более, они же там выдают себя за военных, но не распознали ли их. Одним словом, я за них беспокоилась, но понимала, что сейчас все равно не смогу ничего сделать. Я уже один раз чудом выжила от попадания снаряда, и мне не хотелось бы испытывать удачу во второй раз.

Да и