Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

Необычные глаза Вивьен воззрились на друга как на бога, который мог поднять храм ее самооценки на высоту, на которой и находятся все истинные храмы, или сбросить его в пропасть. Серебро в радужке, ставшее видным, когда она в самом начале «беседы» стянула очки с лица, вращалось с бешеной скоростью, выдавая эмоции, овладевшие девушкой.

– Не то слово! – восхитился Эрни, ничегошеньки не понимавший в технических вопросах, но умевший по степени восторга подруги выдавать необходимую реакцию. – Какая ты умница! Надо же было до такого додуматься! Горжусь тобой, моя девочка!

Еще несколько подобных замечаний – и Вивьен лучилась счастливейшей из своих улыбок.

– А что с уликой? Ты определила, что там за магия?

– А! – махнула рукой девушка. – Нет. Не получается. Завтра пойду с ней к Олещерке. Заодно и поплаваю. – Олещерка Лооци принадлежала к странному племени полуводных существ, которые принимали гостей только в купальне. – Кому еще я могла такую штуковину делать?

– И то верно, – еле сдержав рвущееся «Тьфу ты!», пробормотал Эрни. – Ты же только с ней из чародеев работаешь.

– Не, ну пару раз и с другими. Но это единичные случаи. Если Олещерка не опознает свое творение, буду уже их проверять. Ты не сомневайся, я все скоро узнаю. Да-да. О, кстати, как у тебя успехи?

Где-то на этом этапе Вивьен удалось распутаться и, повесив сбрую на стену, стянуть с себя перчатки. Стоящий рядом Эрни хитро улыбнулся, радуясь, что ему тоже есть чем удивить.

– Как это не существует?! – спустя несколько минут негодовала, выслушав его рассказ, владелица «Полезных чудес». – И что же получается, что это все было ложью? Вся его жизнь с Ханной – лишь спектакль?!

– Почему же? – пожал плечами сыщик, кивком выражая благодарность Ульрике за поданную чашку чая. Они с Вивьен уже перешли в главный зал магазинчика. – Как раз все это настоящее. А вот его прошлое вымышлено, судя по всему. Как правило, столь продуманную легенду создают, только если твердо решили отказаться от прошлого и зажить обычной законопослушной жизнью.

– Удивительно. – Вивьен отчего-то ошеломила эта новость. – В голове просто не укладывается. Бедная Ханна. Обнаружить, что любимый муж совсем не тот, за кого он себя выдавал. Не могу даже представить, каково это. Привычный мир в один момент рухнет.

– Мне показалось, – внесла свою лепту в разговор Ульрика, – ей нужен он, этот мужчина. Возможно, для нее его фальшивое прошлое не будет такой уж трагедией.

– Да ты видела ее?! – возмутилась ее работодательница. – Хорошая, добропорядочная семья, магазин тканей, они даже жили вместе с ее родителями! Таким всегда важно, кто человек и чем он занимается или занимался. Ее папаша даже за провинциала не хотел выдавать ее, а тут вообще неизвестно кто!

– Ну так то папаша, а то она. В любом представителе среднего класса, как это модно теперь называть, – безапелляционно заявила помощница, – дремлет тот самый первый в роду, который свел коней у соседей, отправился с караваном на край света, полез за экзотическими товарами в другой мир, рискнув всеми деньгами семьи, открыл свой магазин и так далее, и тому подобное. Все добропорядочные роды начинались вот с этого первого смельчака. И пока он жив в них, дело будет процветать. Как только риск уйдет из крови, первый же шторм потопит лодку их благополучия.

Эрни довольно закивал, искренне радуясь этой точке зрения. В конце концов, он тоже был таким первым – стал частным сыщиком, выйдя из семьи торговцев оружием.

– Мне всегда казалось, что именно из-за этой тайной рисковой жилки представители нашего с тобой класса так и стремятся к стабильности и особенной добропорядочности, порой даже излишней благопристойности в своей жизни, браках и работе. Потому что вот чуют эту жилку в себе. Чуют и боятся пробудить.

– Посмотрим, – буркнула Вивьен, – что скажет Ханна, когда узнает про все это.

– Посмотрим, – не стал спорить Эрни, – но попрошу вас пока держать эти сведения в секрете. Так будет лучше для дела, – не стал он вдаваться в подробности. – А теперь ты мне нужна, моя дорогая.

– Я? – удивилась Леру.

– Именно, – с самым серьезным видом кивнул Фаргелон. – Я только раз сталкивался с подобной серьезной работой над фальшивками. И мне очень бы хотелось понять, имеем ли мы дело с тем же мастером или творение чье-то еще.

– А зачем? – поинтересовалась Вивьен, стараясь не смотреть на Ульрику, которая разве что из платья не выпрыгивала от восторга, что участвует в чем-то столь близком к ее обожаемым детективным романам. – Какая разница, кто ваял эту подделку? Или думаешь, это поможет тебе раскрыть истинную личность этого Крауса?

– Не исключено, – кивнул Эрни, подмигивая Ульрике. – Но это если повезет. Обычно в нашем деле не бывает столь простых и быстрых решений. Однако это ниточка. Потянем за нее – может, что-то и откроется.

Вивьен в который раз за последнее время подумала, что весьма смутно представляет, чем конкретно занимается ее друг.

– Тебе лучше знать, – произнесла она. – Но чем могу помочь я?

– Составить мне компанию, – не задумываясь ответил Эрни. – В это место одиночки не ходят. Вернее, одинокий мужчина тут же привлечет ненужное внимание, а мне бы этого не хотелось.

– Съемные комнаты? – подозрительно уточнила Вивьен.

Фаргелон посмотрел на нее не менее подозрительно.

– С чего ты взяла? Кафе с романтичной обстановкой. Стоит в него прийти в одиночестве, сразу рядом обнаруживается полк странных дамочек, натыкающихся на тебя, роняющих сумочки, забывших спички и просящих огоньку, разумеется, со мной где-то до этого видевшихся.

Леру подумала, что ни в коем случае нельзя пускать туда Эрни одного.

– Понятно, – улыбнулась она. – Я тебя спасу, друг мой. Сейчас идем?

– Если у тебя найдется время. – Похоже, Фаргелон не допускал обратного, потому что уже встал и подал Вивьен руку.

Девушка приняла ее. Но спохватилась и выпорхнула переодеться в одежду для прогулок. Ульрика же понимающе посмотрела на сыщика, но ничего не сказала, за что Эрни ей был немало благодарен.

Что Фаргелону больше всего нравилось в Вивьен, так это ее манера переоблачаться в рекордные для женщины сроки. Причем к нарядам она подходила с точностью ремесленника и фантазией творца, выстраивая их по всем законам моды и архитектуры. Подол платьев никогда не поднимался выше границ, определенных приличиями, декольте же всегда давало простор воображению, умно подогретому тем, что все-таки открывалось взорам. Шляпки, перчатки, оборки, шарфы, украшения, зонтики, сумочки и многое другое – все подобрано под свой костюм, цвет и стиль. И никак иначе. Уважающая себя девушка не может позволить небрежности или выбивающихся из образа деталей. Это одновременно и восхищало Эрни, и удручало его.