Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Но кто…вы…это Роман…нет вы не Роман – бредила она, пока я усаживал ее на стул.

– Так ты теперь еще и нянькой заделался – усмехнулся Гаршин.

– Заткнитесь оба, и начинайте искать бумаги – злобно рявкнул я, порядком раздражённый от опрометчивых поступков Гаршина. Но, похоже, я так перестарался, что еще сильнее напугал заведующую. И то ли она окончательно протрезвела и осознала что происходит, то ли просто действуя в пьяном угаре, начала неистово кричать:

– ПОМОГИТЕ! ЗДЕСЬ ВОРЫ! – кричала она, пока я стоял оглушённый столь неожиданным и пронзительным криком – МЕНЯ СХВАТИЛИ, ПОМОГИТЕ МНЕ ПОЖ…

Так она кричала, до той поры, пока Гаршин не нанес ей размашистый удар по лицу, от которого она упала на пол и потеряла сознание.

– Хах видели, какой удар? – с неприкрытой гордостью высказал Гаршин, потирая стертые костяшки пальцев после удара. Похоже, ударил он и вправду неслабо – Вот так и надо было сразу сделать

Но долго гордиться ему не пришлось, ибо практически сразу послышался стук в дверь.

– Валентина Васильевна, вы здесь? – послышался голос дежурной медсестры – Мы услышали, как вы кричали и подумали что вам нужно помощь, вы слышите меня? Может вам позвать помощь?

– Вот черт, нас заметили – сказал я про себя – Значит теперь нужно действовать быстро.

– Вот говно, что нам теперь делать? – испуганно спросил Бурмистров – Она же сейчас побежит к охране!

– Если они сами не прибегут, услышав эти крики – мрачно сказал Гаршин.

– Успокойтесь ладно, все будет хорошо. Главное не паниковать и действовать слаженно – сказал я им, и за неимением других альтернатив они меня послушали.

– Гаршин – шёпотом сказал я, схватившись ему за плечо – Удерживай дверь, ничего не говори и не позволяй никому зайти, пока мы не найдем бумаги.

– Понял – сказал Гаршин, также напуганный сложившейся ситуацией. И без лишних вопросов побежал к двери.

– А мы с тобой Бурмистров, должны найти документы, указывающие на местоположение вещей сержанта Гарпарова, и нужно это сделать как можно быстрее, ибо времени у нас совсем мало – сказал я ему.

– Ясно – с готовностью сказал Бурмистров, и мы кинулись раскапывать бумаги заведующей.

Тут же прозвучал громкий стук в дверь, и последовавший за ним мужской голос.

– Эй, у вас там все в порядке? – сказал солдат за дверью.

– Черт, они уже здесь – шёпотом негодовал Гаршин, просматривая коридор сквозь дверную щелку – Давайте быстрее, они сейчас сюда ломиться начнут

– Мы стараемся, как можем – отвечал Бурмистров, выгребая все бумаги из шкафов и стеллажей – Ну тот столько всякого мусора

– Не дай им проломить дверь! – говорил я, параллельно с этим вскрывая полки стола – Делай все, что в твоих силах, но не дай им прорваться!

Прозвучал новый стук в дверь уже куда громче и требовательнее предыдущего:

– Валентина Васильевна, вы там? Ваши коллеги очень за вас беспокоятся, пожалуйста, откройте дверь.

– Может, мне им ответить? – шёпотом спросил Гаршин.

– Ничего им не говори» – категорично приказал я – Услышав твои голос, они сразу поймут, что что-то неладно. А чем дольше они будут в растерянности, тем лучше.

– Здесь ничего нет, одна макулатура – сказал Бурмистров, прочистив все шкафы.

– Я тоже ничего не нашел – сказал я, обыскав весь письменный стол.

– Наверное, в этом закрытом комоде она хранит нужные нам бумаги – сказал Бурмистров, уставившись на железный комод, закрытый на замок. Приглядевшись к нему, он вытащил свой отмычки и присел на корточки рядом с ним – Дайте мне немного времени и я его открою.

– Мы заходим! – прозвучало из-за двери, после чего в дверь тут же начали ломиться ногами.

– Твою мать! – прокричал Гаршин, упершись спиной к двери, пока солдаты пытались из-за всех сил ее сломать – Давайте быстрее!

– У нас нет времени Бурмистров, давай я сам – сказал я, оттолкнув его от комода, и вытащив меч нанес размашистый удар по замку, от чего тот слетел на пол вместе с парой ручек от ящиков. Но главное что комод теперь можно было открыть.

А тем временем солдаты все продолжали ломиться в дверь, еще немного и они бы окончательно сорвали ее с петель, если бы Гаршин, вовремя не додумался опрокинуть на дверь соседний шкаф, тем самым подперев им проход.

У нас же с Бурмистровым все шло также не очень. В комоде было много медицинских документов, карточки больных, досье на персонал, телеграммы и письма от начальства, но ничего о вещах умерших пациентов. Но куда-то ведь их должны отправлять.

– Здесь тоже ничего нет – с сожалением сказал Бурмистров.

– Черт, да где же бумаги!? – с раздражением сказал я.

Солдаты же все не успокаивались, и, осознав, что им оказывают явное сопротивление, стали угрожать открыть огонь.

– Кто бы там ни был, выходите с поднятыми руками или же мы начнем стрелять – предупреждал солдат за входом.

– Да идите к черту, грязные свиньи! – прорычал в ответ Гаршин. После чего сразу отпрыгнул в сторону, ибо за дверью раздался звук затвора винтовки, после которого последовала очередь выстрелов, оглушившая всю комнату и ненадолго подняв в воздух лежащие тут и там бумаги вместе с завалявшеюся пылью.

Мы сразу упали под стол, дабы не попасть под обстрел.

– Исход, нужно бежать отсюда! – кричал мне Бурмистров, пытаясь перекричать звуки выстрелов.

– Нет, нужно найти бумаги – не унимался я – Другого шанса у нас не будет

– Да мы уже все обыскали, их нигде нет – сказал Бурмистров – Надо уходить, пока нас не подстрелили!

Но я уже не слушал ни Бурмистрова, ни звуки выстрелов, так как был сосредоточен на своей цели.

«И так где-то в этом кабинете заведующая хранит документ, указывающий на возможное местонахождение ключа, но ни в шкафу, ни в стеллажах, ни в столе и ни в закрытом комоде мы их не нашли. Тогда где оно могло быть?» – размышлял я.

И тут мой взгляд упал на картину с портретом Сталина висевший прямо над комодом. Сейчас он висел, неровно свисая на половину вправо, из-за чего было видно, что за ним явно что-то есть, что-то похожее на небольшой металлический сейф.

«Ну конечно, вот оно!» – сказал я и не обращая внимания на выстрелы, я резко вскочил на ноги, и сбросил картину на пол. Затем воткнул свой меч прямо в металлическую дверь сейфа, и прорубил ее насквозь, что мне позволило очень быстро ее открыть, и заняться изучением документов, что там лежали.