Клиника Хайлса и Ликерис - Максим Дмитревич Сноу

В небе появились красочные взрывы и из них начали появляться праздничные светящиеся всеми цветами радуги Виверны кружащие необычайными узорами в небе. Не зря я остался здесь жить, а не переехал обратно в Дэтерий к своим родителям. Правда во время празднования последнего месяца года на улице очень часто случаются пьяные драки двух и более оленей которые нажрутся до потери человечности в глазах других. Собственно, только надо было подумать и тут они. Двое пьяных урода начали приставать к молодой паре.

– Извините молодые люди может пойдёте поговорите с кем-то кто равен вам по силе?! – Крикнул я тем двум свиньям которые начали толкать парня.

– Слышь, я вижу ты до хрена смелый? Да?! – Начал он пытаться меня запугивать, но мне надо было лишь подпустить их поближе к себе.

– Да! Смелый, и по праву не то, что вы оба. – Раздвинув руки я начал гнать на них ведь у одного из них на поясе был нож.

– Если ты такой смелый, то мы отрежем тебе язык, которым ты показываешь свою смелость. – Достав нож он начал показывать себя крутым и угрожать мне.

Он сделал замах и начал наносить рубящую атаку. Я пригнулся и навалился на него со всей силы сбив его с ног. Забрав нож из его хлипких ручонок я ударил ему ботинком в голову вырубив его надолго. Раскрутив нож, я кинул его в ногу приятеля вырубленного который завопил как будто его проткнули ножом. Ударив ему ногой в живот, я свалил его на спину, как и его дружка.

– Какие же вы смелые. Вдвоём на одного так и с оружием. Знаешь почему вы проиграли какому-то слабаку? – Он через боль кивнул головой. После чего я завернул рукав пальто и кофты показав ему электронную татуировку моей старой банды.

– Ты из… «Арлекинов»? – Спросил меня со страхом в голосе лежащий парень с ножом в ноге.

– Как ты понял? После того как я показал тебе метку моей бывшей банды? Или после того, как я вас элегантно четырьмя ударами выбил? – Спросил я его сев на корточки доставая нож из его ноги. – Хорошо отоспитесь. – Сказав я встал и ударил его ботинком в голову вырубив его.

Дальше я подошёл к парочке, на которую они напали и дал две тысячи на лечение сломанного носа парня. Я подумал, что у меня начали идти галлюцинации, но оказалось всё намного проще. С небес пошёл снег, который отражал о себя свет Виверн. Дети бегали с бенгальскими огнями как я двадцать лет назад, когда меня родители привезли сюда к ныне покойной бабушке в гости. Счастливые лица окружали меня и такое ощущение что их становилась с каждой минутой всё больше. И снова приступ неконтролируемого кашля, от которого я упал на колени и открыв глаза увидел большую лужу крови с множествами каплями Эктума плавающие возле кусков моих лёгких.

– Хайлс?! – Послышался мне знакомый до ужаса голос. Обернувшись, я увидел своих родителей, подбегающих ко мне.

– Папа? Мама? – Начал я спрашивать, вставая с колен.

– Нет блин. Фашисты! – Мой отец никогда не признавал нецензурную брань и всегда все маты занимал на обычные ругательства.

– Как я рад вас видеть. – Сказал, подходя к ним с распростёртыми руками.

– И мы рады видеть тебя сынок. – Ответила мне моя мать держась за плечо отца.

– Какими судьбами вы попали ко мне в провинцию? – Спросил я их с удивлением ведь им невероятно дорого сюда приезжать из-за того, что недавно был небольшой конфликт между Кетерианской Империей и Японским Империалом.

– Нам один знакомый подарил совместную путёвку в любую провинцию Японского Империала, и мы сразу же решили приехать погостить у тебя. – Ответил мне отец, хлопая меня по спине. Вновь приступ кашля, из-за которого я встал на колени.

– Сынок? Всё в порядке? – Спросила меня мать садясь рядом со мной.

– Вполне. – Ответил я ей смотря на свои окровавленные руки естественно с частичками Эктума.

– Что с тобой? – Спросил отец, подходя ко мне и осматривая мою руку. – Йостерская болезнь…

– Чего ты такого говоришь? Наш сын никогда бы не заболе… – Она не успела договорить как я её прервал.

– Да. – Ответил я отцу вставая с колен.

– Сколько осталось? – Спросил он у меня осматривая мои руки.

– Пять лет если буду принимать таблетки. – Ответил ему с честностью ведь он всё равно разузнает это у моих знакомых.

– Хайлс. – Приглушённо сказала моя мать обняв меня.

– Сейчас я шёл к врачу чтобы спросить, что делать так как начали лёгкие отмирать и возможно умру я ещё раньше. – Сказал я отцу пытаясь выйти из объятий матери.

– Анна, давай не мешать сыну. Ты где нас встретишь после врача? – Спросил у меня отец, отцепляя мать от меня.

– У лавки в часов семь. – Ответил я отцу отходя от них вновь идя к Зештеву.

Огромную площадь заменила аллея с множеством небольших магазинчиков с выпечкой, украшениями, одеждой и прочими вещами. От каждого здания исходил тёплый и приятный свет освещающий уже тёмную провинцию ведь закат закончился. Включились гирлянды и уличные фонари. Я услышал, как затряслась дорожка, по которой иду и увидел, как в некоторых местах резко начал таить снег. Под снегом появились дорожки из искусственного льда, под которым засветились гирлянды. В этой провинции живётся просто великолепно если бы не одно «но». Зазвучала воздушная тревога и в небе показалось два бомбардировщика со стороны Канады. На их перехват вылетело семеро истребителей класса «Звёздный ястреб» которые не оставили от бомбардировщиков ни следа. Каждый месяц одно и то же. Правда пару раз они успевали сбросить бомбы в жилые кварталы. Тогда Японский Империал нанёс Канаде невероятно сильный удар по Кубе, где не было воздушной обороны. Потери были колоссальные. Как и со стороны Канады так и со стороны нашего десанта.

Люди по выходили из магазинчиков, в которых они прятались от надвигающийся угрозы и вновь начали веселиться как будто ничего не произошло. На улицу вышли уличные художники с люминесцентными красками и начали рисовать ёлки, подарки, игрушки, снежинки и прочее на стенах и к