Дамочка, что надо - Ричард Старк
![Дамочка, что надо - Ричард Старк](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Разная литература / Современная литература
- Название: Дамочка, что надо
- Автор: Ричард Старк
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
ДАМОЧКА, ЧТО НАДО
Дональд УЭСТЛЕЙК (под псевдонимом Ричард СТАРК)
ЧАСТЬ I
Глава 1
Грофилд открыл правый глаз и увидел, что в окно его Д. комнаты лезет девушка. Закрыв правый глаз, он открыл левый, но девушка никуда не исчезла. Серая юбка, синий свитер, светлые волосы и длинные загорелые ноги, оседлавшие подоконник. Все было на месте.
Но ведь комната находилась на пятом этаже гостиницы. За окном ничего не было, только воздух да противная глазу панорама Мехико-Сити.
Комната Грофилда была погружена в полумрак, поскольку он дремал после ланча. Очевидно, девушка решила, что номер пуст, и, очутившись внутри, тотчас зашагала к двери. Грофилд поднял голову и сказал:
– Если вы – моя волшебная фея, почешите мне спину.
Девушка подскочила, с кошачьей мягкостью приземлилась на ноги и попятилась к дальней стене, вытаращив на Грофилда глаза. В полумраке ее зрачки мерцали, как белые звезды, в них застыл ужас.
Грофилд не ожидал такой бурной реакции. Он попытался успокоить девушку.
– Я серьезно, – сказал он. – Встать с постели я не могу, а спина жуть как чешется. Раз уж вы все равно идете мимо, почешите мне, пожалуйста, спину.
– Вы тоже из этих? – спросила она скрежещущим от страха голосом.
– Смотря что вы имеете в виду. Иногда я бываю «одним из этих», а порой и возиться не стоит. Последнее время я не был «одним из этих», поскольку нездоров.
Блеск в ее глазах мало-помалу затухал. Она спросила голосом, уже больше похожим на человеческий:
– О чем это вы?
– Откуда мне, к чертям собачьим, знать? Разве мы о чем-то говорим? – Он попробовал сесть в постели, но его так и передернуло от боли в раненой спине. Он поморщился и покачал головой.
– Мне все хуже, – проговорил он. – Так всегда бывает перед выздоровлением. Она боязливо отошла от стены.
– Вы ушиблись?
– Пустяки, mon capitaine, малость зацепило мягкие ткани. Я бы тотчас выздоровел, стоило какой-нибудь Флоренс Найтингейл почесать мне спину.
– Я доверяюсь вам, – сказала девушка, сделав еще один шаг к кровати. – Видит Бог, мне надо кому-то довериться.
– Не будь я хворый, вы бы так не говорили. Она вдруг посмотрела на потолок, словно боясь, что он сейчас обрушится, потом снова обратилась к Грофилду:
– Вы мне поможете?
– А вы почешете мне спину?
Теперь ее переполняло сменившее ужас нетерпение.
– Я совершенно серьезно! – сказал она. – Это вопрос жизни и смерти!
– Такого быть не может, но я вам вот что скажу. Вы почешете мне спину, а я спасу вам жизнь. Идет?
– Если вы позволите мне побыть здесь, – сказала она. – День-другой, пока не минует опасность. Грофилд улыбнулся.
– Я уже много дней лежу в этой постели, – ответил он. – Мне не с кем поговорить, нечего почитать, совершенно нечем заняться. Время от времени я с грехом пополам поднимаюсь, кое-как добираюсь до ванной и снова ложусь. А когда, подремав, просыпаюсь, то чувствую, что место раны немеет, а вокруг него жутко чешется. Три раза в день помощник портье, угодливый молодой человек с густыми усами и наглой ухмылочкой, приносит мне поднос с отбросами и заявляет, что это пища, а я ее ем. Дорогая, если вы иногда будете разговаривать со мной, а иногда чесать мне спину, вы можете остаться здесь хоть навсегда. Правду сказать, я даже готов заплатить вам, чтобы вы остались здесь навсегда.
Она вдруг улыбнулась и заявила:
– Вы мне нравитесь. Мне нравится ваше отношение к жизни.
– А в спину мою вы просто влюбитесь. Она подошла к кровати.
– Вы можете сесть?
– Пока еще нет. Каждый раз, когда я просыпаюсь, все тело так затекает, что я не в силах шевельнуться. А вот перевернуться я, пожалуй, сумею.
– Я вам помогу.
Он дал ей правую руку. Она потянула его, Грофилд принялся извиваться ужом и вскоре уже лежал ничком, смяв в комок все простыни.
– Эй, да вы же в чем мать родила! – воскликнула девушка.
– На мне же целая постель, – сказал он в подушку. – Разве этого недостаточно?
Девушка расправила простыни и прикрыла Грофилда до пояса.
– Ну вот, хорошо. Что это за повязка?
– Там рана.
Девушка осторожно дотронулась до повязки, которая была наложена возле левой лопатки.
– Что за рана?
– Нанесенная стрелой Купидона. Я посмотрел в глаза милой волоокой сеньориты, и Купидон пронзил меня стрелой, я и опомниться не успел.
– Выходит, вы тоже в беде, – заметила она.
– Ничего подобного. У меня весь мир на поводке. – Он слегка изогнулся. – Вы когда-нибудь начнете чесать? В основном вокруг повязки.
Она принялась чесать.
– Повязку надо сменить, вы знаете?
– Я вам не акробат.
Она чесала спину легкими широкими круговыми движениями.
– Вы говорите, не в беде, – задумчиво сказала она. – А между тем кто-то же вас ранил…
– Стрелой.
– Какая разница, чем? Вы лежите здесь совершенно один. Очевидно, не хотите, чтобы вас осмотрел врач. Вы вообще не выходите из комнаты и… О-о!
– О-о?! Чешите, чешите.
– Простите. Я только что поняла, в чем дело.
– Дело?!
– Ну, ваша рана. Она ведь огнестрельная, разве нет? Вот почему вы не хотите показаться врачу.
– Теперь давайте поговорим о вас.
– Могу спорить, вас разыскивает полиция, – заявила она.
Грофилд задумался над ответом. Мысль о том, что его ищет полиция, вроде бы обрадовала ее; во всяком случае, она сама попала в какую-то переделку и, очевидно, не могла обратиться в полицию, так что пора было выдать ей какую-нибудь убедительную историю, которая заставила бы ее молчать впоследствии, если у нее самой нелады с законом. Грофилд набрал в грудь воздуха и сказал:
– Вы правы. Меня и впрямь разыскивает полиция.
– Так я и думала. А что вы такого натворили?
– Я следовал за Любовью, – ответил он, – куда бы она меня ни вела.
– Опять эти глупости, – возмутилась она.
– Нет-нет, это истинная правда. В Нью-Йорке я встретил одну женщину, столь же красивую, сколь и вероломную, любвеобильную, но изменчивую. Она была кастиллийка из Мехико-Сити, кожа цвета алебастра, волосы, как эбеновое дерево, а муж, который был на двадцать лет старше, занимал важный политический пост в Штатах. Эта женщина – назвать ее имя я не смею – у нас с ней закрутился бурный роман, пока она жила в Нью-Йорке, а когда вернулась в Мексику, я ничего не мог с собой поделать и последовал за ней. Жить друг без друга мы просто не могли, и страсть сделала нас беспечными.
– Он застал вас, – сказала девушка с легким волнением.
Грофилд усмехнулся в подушку. Женщины всегда склонны к вере в романтическую любовь, и эта не была исключением.
– Вы угадали. Он неожиданно вернулся домой, мы…
– У него в доме? Вы что, с ума сошли?
– Интересное замечание. А ведь скоро нам предстоит обсуждать ваше прошлое.
– Забудьте об этом, – сказала она и игриво шлепнула его между лопаток. – Расскажите, что случилось.
– А и рассказывать-то нечего. Муж вошел, мы были в постели, он кинулся к туалетному столику и достал пистолет. Я сгреб одежду в охапку, побежал по коридору, а на пороге дома получил пулю в спину. Мне удалось добраться до своего друга, одного нью-йоркера, который как раз гостил здесь, он отвез меня к врачу и засунул в эту гостиницу. Но вот его отпуск кончился, и ему пришлось вернуться в Штаты. А теперь, похоже, муж заявил на меня: я-де вломился к нему в дом, набросился на него, и вот полиция Мехико-Сити ищет меня.
Девушка перестала чесать Грофилда и спросила:
– И что же вы собираетесь делать?
– Во всяком случае, не останавливаться. Не знаю даже, что я сделаю. Туристическую визу и все свои бумаги я забыл в спальне этой дамы. Перед отъездом мой друг оставил мне немного денег, но, когда они кончатся, я даже и не знаю, что буду делать. Я все лежу здесь в надежде, что мне полегчает. Когда выздоровею, тогда и решу, что делать дальше.
– Может, вам укрыться в американском посольстве?
– Вряд ли. Я же не политический беженец. Для полиции Мехико-Сити я не более чем обычный взломщик, домушник.
– Ну, – сказала она, – в нужде с кем только не поведешься, но, надеюсь, мы прекрасно поладим.
Она приняла все за чистую монету. Грофилд усмехнулся в подушку и сказал:
– А как насчет вас? Что заставило вас влезть в окно так своевременно, чтобы погладить мне спину?
– О-о, это долгая история, – ответила она. – Право, это пустяки.
– Договор есть договор. Я рассказал вам о своих бедах, теперь вы поведайте мне о ваших.
– Ну… я боюсь, что расплачусь, если стану о них рассказывать.
Грофилд изогнулся на кровати и посмотрел на нее через раненое плечо. Она и впрямь казалась грустной и похожей на очень маленькую девочку.
– Вам станет легче, если выговоритесь, – сказал он.
Это высказывание, как и история о рогоносце, казалось вполне приличествующей случаю чепухой.
Уловка, очевидно, сработала, поскольку девушка ответила:
– Ну что ж, так и быть, расскажу. Уж такую-то малость я обязана для вас сделать.