Ночь птичьего молока - Александр Силецкий
![Ночь птичьего молока - Александр Силецкий](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Разная литература / Прочее
- Название: Ночь птичьего молока
- Автор: Александр Силецкий
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Александр СИЛЕЦКИЙ
НОЧЬ ПТИЧЬЕГО МОЛОКА
Рассказ
Вывеска новогодней ярмарки, вознесенная к небу на добрый десяток метров, неоновой радугой изогнулась над площадью, и Василий Семибратов, памятуя, что на часах уж восемь вечера, а подарка для жены все нет, припустил навстречу ярмарочной толчее.
Он с налету прорвался к павильонам, лавчонкам и лоткам, влился в тесную струю покупателей и пошел крутиться колесом возле пестрых прилавков, справляясь о ценах, вертя в руках безделушки всех сортов и пререкаясь с сонными и злыми продавцами.
А потом реальный мир заколебался и вдруг сдвинулся куда-то, сместился на второй, а то и на третий план, и тогда засверкали, одурманивая и ослепляя, всевозможные прелести и чудеса...
Горками китайских фонариков рассыпались упругие мандарины, а дальше - ананасы из Вьетнама, как чучела голов медвежьих, застыли в ожидании, и яблоки такие, будто лампочки внутри горят, - с ума сойти! - а дальше - сочные бананы, как батоны, каждый весом в полкило, а дальше - тульские и вяземские пряники, пирожные и торты, торты вафельные, плоские, и с розами, и с зайцами шоколадными, а дальше - кофе «сантос» и «кенийский», «мокко» и «арабика», и жгучий «колумбийский», запах умопомрачительный, на части разрывает, бомба, а не запах! - а дальше - розы и тюльпаны, лилии, гвоздики, астры и нарциссы, и толкотня такая, хоть ребра ближнему ломай, а цены - э, да что тут говорить!..
Семибратов на секунду останавливался, ошалело глядя то вправо, то влево, беззвучно шевелил губами, повторяя немыслимые цифры и волшебные названия, но люди хищно напирали на него и проталкивали дальше - от прилавка к прилавку, от павильона к павильону, так что в конце концов Василий, злой на себя и на других, забился в узкий простенок и замер, горестно соображая: «Ну вот, я так и знал - ни черта здесь нет... Кутерьма, орут кругом...»
- Браток, может, возьмешь? Не прогадаешь. Я недорого отдам.
Семибратов нервно дернулся, точно задел ненароком зажженную сигарету,
и тут заприметил подле себя человечка неопределенных лет, без броских черт лица, однако с огненной, косматой бородой.
Человечек что-то прятал под полой потертого, уцветшего плаща, а сам просительно тянул из куцего кашне худую шею и ни секунды не стоял на месте - ноги его выделывали какие-то цыплячьи коленца, плечи мелко подергивались в беззвучном смехе, а руки, засунутые под плащ, ходили ходуном, как поршни малого паровичка.
- Ну так что же? - между тем не унимался человечек. - Сговорились, а? Берешь?
- Ты погоди, - рассеянно остановил его Василий Семибратов. - Погоди... Шустрый ты какой, однако. Метеор! Ничего толком не рассказал, ничего не показал... Да мало ли что ты мне подсунуть хочешь!..
- Нет! - убежденно затараторил человечек, делая ужасные глаза. - Товар первостатейный, такой еще поискать, а может, и вообще не сыщешь! Это тебе не фин- дибрюшка какая - фьють! - и готово: поломалась. Нет! Вещь железная. Можно сказать, вечная вещь!
- Ишь ты, - усомнился Семибратов. - Что ж у тебя там такое?
- И не говори! - Человечек залихватски подмигнул и выхватил сверток из-под полы. - Пальчики, браток, оближешь. Ей-ей! Ну-ка! Гляди сюда!
Он рванул газету, комкая ее на лету, и встряхнул перед оторопевшим Семибратовым обыкновенной, местами потертой скатертью.
Была она невелика в размерах и по краям изукрашена петухами.
- Скатерть... - уныло и разочарованно констатировал Семибратов. - Да к тому же и не новая... Ты что, издеваешься надо мной? Мне для жены подарок нужен! Понимаешь? Ценный! Хоть и не очень дорогой...
- Вот-вот! - пискнул человечек, исключительно собой довольный, и плечи его затряслись еще сильнее. - Об том и речь! Ты не смотри, что старая... Зато товар-то какой!.. Железная вещь. Скатерть-самобранка! Чуешь?
- Чего-чего? - возмутился Семибратов. - Самобранка? Ха! Ну ты даешь, ей- богу!.. Ты бы врать хоть научился. Совести в тебе нет.
- Так вот же она - скатерть-то! - осклабился человечек, ничуть не смутясь. - Какой обман? Ей что ни прикажи - вмиг исполнит.
- Да будет тебе, - вздохнул Семибратов, - сказки мне рассказывать... Придумай что-нибудь пооригинальней. Транзисторную мясорубку, например, или атомные щи... И что это тебя к старине потянуло?
- Господи! - всплеснул руками человечек, начиная нервничать. - Ведь говорю: работает, как новая! Вот хоть сейчас покажу!..
- Ну, валяй, - согласился Семибратов, даже не скрывая собственной насмешки.
Человечек воровато огляделся, затем ухнул, молодцевато притопнул и одним
взмахом руки расстелил на асфальте скатерку, которая вмиг расправилась, напружинилась вся и застыла, радуя и удивляя глаз своей гладкой, без единой морщиночки, поверхностью.
Петушки на краях бедово встрепенулись, вскинули головы, распушили хвосты и, казалось, готовы были тотчас горласто закукарекать, хлопнуть крыльями себя по бокам и, сорвавшись с места, горделиво прогарцевать по всему пустому скатертному пространству, как по некой площади, сплошь обсыпанной сахарной пудрой.
- Ну-ка, скатерть-самобранка, чудеса творящая, накорми-напои, вмиг исполни волю мою! - дурным загробным голосом простонал человечек, совершая пассы, как во время заплыва брассом, сложенными лодочками пятернями. А потом, обернувшись к Семибратову, снисходительно осведомился: - Заправляться-то - чем будете?
- Да мне много и не надо, - усмехнулся Василий. - Чайку, если можно, ну, и пончиков с пяток. Озяб я что-то. Целый вечер на морозе...
- И отлично! - вскричал человечек, как будто именно вот это и рассчитывал услышать. - За работу, родимая, ну-ка! Давай, не скупись!
И разом что-то стукнуло, негромко звякнуло, будто лопнула струна на расстроенной мандолине, повалил неведомо откуда дым, а когда над скатертью разъяснилось, увидал Семибратов, к своему великому удивлению, и вправду - чашку с душистым чаем и блюдечко с пятью пончиками, покрытыми волнующей хрустящей корочкой.
- Извольте, - царственно повел рукою человечек. - Как заказывали-с....
- Батюшки! - только и смог прошептать Семибратов и на всякий случай, как водится, протер глаза, но видение не исчезало. - Неужели - и впрямь?!.
- Да вы пейте чаек-то - остынет, - заметил человечек. - Я же говорил: обмана никакого.
Семибратов взял со скатерти блюдце, недоверчиво надкусил пончик, прожевал, затем пригубил чашку, втянул носом терпкий аромат - и сладостно зажмурился.
Через минуту он только облизывался и с сожалением глядел на опустевшую скатерть.
- Н-да, - сказал он после некоторого размышления, - тут, пожалуй, все честно... Впрочем, чай да пончики - эка невидаль! Вот был бы, положим, кокосовый орех в сметане, или шашлык по-кавказски, или индейка с черносливом, или гренки в шоколаде... Вот тогда - да! А так, по мелочам, привычно - даже как-то и не интересно...
- Ладно, - согласился человечек. - Это можно. Ну-ка, скатерть!
Он скроил потешную гримасу, громко пфыкнул и взмахнул перед собой руками.
Семибратов и глазом моргнуть не успел, как все его заветные мечты вдруг материализовались и лакомо застыли в двух шагах от него.
- Ну так что, браток, берешь или нет? - вновь напомнил человечек.
- Беру! - решительно сказал Семибратов, предчувствуя уже, как завистливо зашепчутся приглашенные на сегодня гости. - Сколько?
- Двадцать пять.
«С ума сойти! Задаром отдает, шальной дурак!» - восторженно подумал Семибратов, с готовностью отсчитывая деньги, но потом вдруг остановился и строго глянул на своего благодетеля.
- А откуда у вас скатерка-то эта? Может, из музея? Оружейная палата, например...
- Ну прямо - Оружейная! - сварливо отозвался человечек. - Да там сроду ничего похожего...
- Нет, я, конечно, понимаю, - гнул свое Василий. - Тем не менее... Откуда, а?
Человечек будто только и дожидался подобного вопроса. Он состроил глуповатую гримасу и простецки ухмыльнулся, пожав плечами.
- Не информирован. Да и не интересовался. Давно она у меня. А вот откуда - шут ее знает.
«Врет, подлец! - обрадованно подумал Семибратов. - За версту видно, что врет. Ну да ладно, пусть хоть украл - меня это нынче не касается. Ведь главное - такая вещь!.. Ай да Семибратов!»
- Но всю эту снедь... Во что сложить?
- Не извольте беспокоиться, - ободрил человечек. - Нет проблем! Запоминайте, если что... Сгинь всё! - повелительно вскричал он. - Обелись!
Мигом на скатерти ничего не осталось.
- Ну, с Богом, - сказал человечек ласково, сворачивая скатерть. - Желаю счастливо отпраздновать. Только учтите: вещь тонкая - приятственного обращения требует. Без перегибов и нажима. С наступающим!
Он передал сверток Семибратову и, весь передернувшись, разом исчез.
- С наступающим... - эхом отозвался в пустоту Семибратов и, не желая искушать судьбу, скатерть на всякий случай спрятал за пазуху.
Он выбрался из закоулка, несколько секунд глядел на витрины, прислушивался к выкрикам, несшимся отовсюду, и вдруг диковато хохотнул и показал всем язык - мол, знайте наших! - а затем пошел расталкивать толпу.