Сент-Женевьев-де-Буа. Русский погост в предместье Парижа - Борис Михайлович Носик

В Париже генерал Шатилов стал в 1924 году начальником первого отдела Российского Общевоинского Союза, во главе которого в 1930 году (после похищения генерала Кутепова) оказался все тот же Е.К. Миллер. Боевой генерал Шатилов не смог удержаться от братоубийственной розни и интриг против Миллера внутри РОВС и в рамках так называемой «Внутренней линии» РОВС, где он выступал в союзе с советским агентом генералом-корниловцем Скоблиным. Иные из мемуаристов считают, что в борьбе против Миллера вся «Внутренняя линия», руководимая Шатиловым, опиралась на помощь ГПУ. После похищения генерала Миллера ГПУ и Скоблиным генерал Шатилов отошел от активной деятельности. На процессе жены Скоблина певицы Н. Плевицкой (агент ГПУ Фермерша) генерал Шатилов заявил, что он никогда не доверял ни Скоблину, ни его жене. В 1938 году генерал Шатилов с трудом избежал высылки из Франции за свои «пронемецкие настроения».

Князь Дмитрий Николаевич Шаховской был сыном тайного советника, сенатора князя Николая Ивановича Шаховского (1823–1890) и княгини Натальи Алексеевны Шаховской (урожденной Трубецкой), а также внуком генерала, члена Государственного совета князя Ивана Леонтьевича Шаховского (1777–1878) и княгини Софьи Алексеевны Шаховской (урожденной Мусиной-Пушкиной). Его сын, доктор права Михаил Шаховской, умер в 1995 году, а внук, профессор русской литературы Дмитрий Шаховской, до недавнего времени преподавад в Ренне. Большой знаток генеалогии, князь Дмитрий Михайлович Шаховской помогал мне в работе над этой книгой.

Брат Дмитрия Николаевича Шаховского, Алексей Николаевич, был действительный статский советник и предводитель дворянства в Веневе. Сын Алексея Николаевича (и племянник Дмитрия Николаевича), Дмитрий Алексеевич Шаховской, со скамьи Александровского лицея ушел в Белую армию, в эмиграции, по окончании университета в Лувене (Бельгия), постригся в монахи под именем Иоанна (Бунин признавался, что герой «Митиной любви» был ему навеян фигурой юного Дмитрия), а позднее стал архиепископом Сан-Францисским. В юности он издавал русский журнал («Благонамеренный»), переписывался с Цветаевой, Буниным и другими поэтами, сам всю жизнь писал стихи, публикуя их под псевдонимом Странник, ибо «странничество приличествует человеку».

Писательницей и журналисткой была и племянница Дмитрия Николаевича, Зинаида Алексеевна Шаховская (княжна Шаховская, в замужестве графиня Малевская-Малевич). Она писала стихи по-русски, прозу по-французски (под псевдонимом Жак Круазе) и издала интереснейшие мемуарные книги («В поисках Набокова», «Отражения»). Автор этих строк благодарен ей за помощь в работе над его первой русской биографией В.В. Набокова, с которым Зинаида Алексеевна дружила в 30-е годы.

В 20-е годы княгиня Нина Шервашидзе открыла на рю Вашингтон (в правобережном Париже) собственный дом моды. Вдвоем с помощницей княгиня шила там платья на заказ. Заказчицами были, как правило, богатые американки. Это был, кстати, не единственный «грузинский», или «кавказский», дом моды в тогдашнем Париже. В 1924 году возник там же, на правом берегу, дом моды «Имеди», открытый графиней А.И. Воронцовой-Дашковой (урожденной княжной Чавчавадзе). «Кавказская» мода была частью тогдашней повальной «русской» моды: пестрые восточные расцветки тканей, креп «Тифлис», меховая отделка, накидки, шапки и, конечно, танцы джигитов в модных ресторанах, казаки в черкесках, кинжалы, экзотика, горские князья, манекенщицы-княгини, успех «Кавказского погребка» («Каво коказьен»)…

В пору немецкой оккупации русские рестораны Парижа выжили, как, впрочем, выжили и другие увеселительные заведения надежного тылового города отдыхающих воинов вермахта –

Парижа. После войны русские рестораны и кабаре стали (в отличие от русских газет, журналов, университетов, благотворительных учреждений, ушедших навсегда в небытие) снова набирать силу, хотя, конечно, никогда уже больше не достигли расцвета «безумных 20-х годов». В 1949 году в старинном охотничьем домике XVIII века на рю де ла Тур вернувшийся из США Нагорнов открыл новый ресторан, который он назвал именем родной сестры Шахерезады – «Динарзаде». Предприимчивый Нагорнов возлагал надежды на гений бывшего метрдотеля «Шахерезады» Леонида Шестакова, которого ему удалось привлечь к сотрудничеству. Ресторан был оборудован в стиле «а ля Рыжиков» – там были сад, как в московской «Стрельне», «восточная» стенопись Ригаля и, конечно, хорошие иностранные музыканты… Леонид Шестаков был большой знаток своего дела.

Татьяна Сергеевна, жена знаменитого генерала Андрея Григорьевича Шкуро, умерла в Париже совсем молодой. В годы Второй мировой войны генерал Шкуро принимал участие в формировании казачьих частей для борьбы с большевиками. В мае 1945 года он был взят в плен англичанами и выдан советскому командованию английскими оккупационными войсками, проявлявшими по части «выдач» особую старательность. А.Г. Шкуро был осужден военной коллегией и казнен в Москве 16 января 1947 года.

Э

Боевой генерал Иван Эрдели в свободное от работы время возглавлял первый отдел Российского Общевоинского Союза (РОВС) и Союз офицеров – участников войны. В рабочее же время он крутил баранку такси…

Откуда было знать его мирным, подвыпившим пассажирам, что их шофер окончил Николаевский кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище, откуда вышел прямиком в лейб-гвардии гусарский Его Величества полк, окончил позднее Николаевскую академию Генерального штаба, находился в свите Его Величества, в 1916 году был генерал-лейтенантом, командиром корпуса, а 1919-м был главнокомандующим на Северном Кавказе?

Княгиня Эристова в Париже была ведущей манекенщицей дома «Шанель». Впрочем, она еще и при дворе последнего русского императора (где она была фрейлиной императрицы) славилась и своей красотой, и гордой осанкой. Ее портрет кисти Савелия Сорина свидетельствует об этом со стен Грузинской национальной галереи в Тбилиси…

Зинаида Серебрякова

Портрет Ф.Ф. Юсупова.

Самую большую известность принесли князю Феликсу Юсупову не роскошь его дворца, не причуды любви и даже не красавица-жена… Он вошел в историю как организатор убийства Григория Распутина

В 1920 году 19-летний Анатолий Эртель был арестован в Советской России в первый раз. Жизнь мотала его по всей стране, а в войну он выбрался на Запад и в 1950 году, через тридцать лет, встретил в Париже любовь своей юности – Марию Старк-Мартиненко. Встретившись, они вспоминали юность, Черное море, Одессу, где произошло знакомство, читали стихи, которые посвящали друг другу в годы разлуки. Снова прошли годы. Мария и Анатолий решили издать свои стихи под одной обложкой. Тем временем болезнь унесла Марию. Но Анатолий выполнил то, о чем оба мечтали: издал два сборника их стихов – «Берега» и «Встреча».

Ю

Петр Петрович Юренев родился в Петербурге в семье либерала-юриста, окончил Институт путей сообщения, работал в провинции инженером-строителем и с самого образования Партии народной свободы (кадетской) был одним из ее деятельных членов. Он