Русское дворянство - Борис Иосифович Соловьев

Известны фамилии Репнины-Оболенские, Стригины-Оболенскис, Курлятсвы-Оболенские, Серебряные-Оболенские, Горенские-Оболенские и множество других. Встречались и тройные фамилии — Телепнсв-Оболенский-Овчинин. Позднее многие из них пресеклись, другие же или вернулись к первоначальному родовому прозванию «Оболенские», или оставили фамилии своей ветви рода — Щербатовы, Долгоруковы, Репнины, Щетинины, ставшие самостоятельными княжескими фамилиями.

Такое же положение мы видим и с князьями Ростовскими. Известны Бахтеяровы-Ростовские, Катыревы-Ростовские, Лобановы-Ростовские, Буйносовы-Ростовские, Приимковы-Ростовские и др. Пожалуй, это единственная княжеская фамилия, дошедшая с древних времен до XX века и сохранившая свое двойное звучание.

Были и другие двойные княжеские фамилии — Клубковы-Мосальские, Селезневы-Елецкие, Стригины-Ряполовские, Скопины-Шуйские и так далее, но практически ни одна из них не сохранилась как двойная. Еще с конца XVII века большинство из них оставляет основную родовую фамилию.

Некоторые роды отказывались от двойных фамилий но принуждению. Так, царь Алексей Михайлович запретил князьям Ромодановским писаться родовым прозванием — Ромодановские-Стародубские, заявив, что так называть им себя «не пристойно».

С другой стороны, потомкам князей Белозерских император Павел I своим указом повелел, чтобы Александр Михайлович Белосельский как старший в роду именовался князем Белосельским-Белозерским. В 1823 году право на эту двойную фамилию было подтверждено за его сыном князем Эспером Александровичем и его потомством указом императора Александра I.

В отличие ют княжеских боярские фамилии с двойным звучанием сохранились лучше. Как правило, они появлялись после прошения царю кого-то из представителей рода о прибавлении к родовой фамилии еще одной.

Двойных фамилий, включенных в «Бархатную книгу», всего семь: Сухово-Кобылины, Воронцовы-Бельяминовы, Бобрищевы-Пушкины, Мусины-Пушкины, Голенищевы-Кутузовы, Вельяминовы-Зарновы, Квашнины-Самарины.

Существовали и другие боярские и дворянские фамилии, не вошедшие в «Бархатную книгу»: Бестужевы-Рюмины, Кузьмины-Караваевы, Римские-Корсаковы и др. В 1697 году дворяне Дмитриевы (потомки Рюрика) подали прошение о добавлении к их фамилии родственной им фамилии Мамонова, чтобы отличить свой род от других ветвей дворян Дмитриевых.

Ни в одном из этих случаев вторая часть фамилии не была унаследована или принята по женской линии. Законодательство XVII века допускало в особом указе царя Михаила Федоровича, а потом и в «Уложении» переход вотчин по женской линии, но передачи родовых прозваний по женской линии до самого конца XVII века не было.

Впервые это произошло при Петре I, который дал позволение князю Друцкому-Соколинскому принять фамилию своего деда по матери Гурко-Ромейко. Тот же пример — с фамилией Бантыш-Камснских, соединившей в себе две аристократические молдавские фамилии.

Массовая же традиция двойных фамилий появилась лишь в самом конце XVIII века.

Император Павел I установил для дворян, не имевших потомков по мужской линии, особые правила пс-рсдачи их наследственных имений и титулов. Такое разрешение давалось только с личного соизволения императора и только для дворян, не имевших потомков и родственников по мужской линии той же фамилии. Разрешалась также передача фамилии супругу одной из близких родственниц.

Павел I разрешил генералу Ладыженскому как потомку по женской линии князей Ромодановских принять эту фамилию не только с титулом князя, но и с гербом. С этого момента началась передача пресекшихся в мужском колене дворянских фамилий. Вплоть до начала XX века двойная фамилия указывала на связь с аристократией и не наличие, как минимум, дворянского титула, что считалось социально престижным.

В общей дворянской массе таких фамилий было достаточно мало, хотя случалось, что фамилия одного рода переходила к другим родственникам несколько раз. Так, дворянам Глебовым была передана древняя фамилия Стрешневых, имевшая родственные связи с царствующим домом Романовых, после замужества одной из Глебовых-Стрешневых эта фамилия должна была перейти к немецкой дворянской фамилии фон Бреверн, но так как его дочь, в свою очередь, вышла замуж за князя Шаховского, то к нему и перешла эта старинная фамилия.

Среди предков Романовых и их ближайших родственников несколько фамилий также имело двойное звучание. Скажем, дворяне Колычевы делились на Лошаковых-Колычевых, Хлызневых-Колычевых, Немятых-Колычевых и Умновых-Колычевых. Прямые же предки Романовых, потомки Захария Кошкина, назывались Кошкиными-Захарьиными, а затем по имени его сына стали именоваться Захарьины-Юрьевы. Дети Романа Юрьевича Захарьина-Юрьева стали называться Захарьиными-Романовыми, а потомки Никиты Романовича Захарьина-Романова (деда первого царя из этой династии) просто Романовыми.

К некоторым представителям одного рода, имевшим обширные родственные связи, могли быть присоединены различные фамилии угасших родов. Так, из рода князей Голицыных известны: Голицыны-Прозоровские, соединившие в своей фамилии два княжеских рода потомков Гедиминовичсй и Рюриковичей в лице Александра Федоровича Голицына-Прозоровского (1810–1898); с 6 октября 1875 года князь Евгений Юрьевич Голицын стал преемником титула и фамилии последнего в своем роду графа Головкина и с этого момента именовался князем Голицыным графом Головкиным; фамилия же графов Остерманов с титулом перешла сначала к одному из дворян Толстых (граф, генерал-лейтенант А. И. Остерман-Толстой, 1770–1857, скончался бездетным), а с 21 мая 1863 года — к князю Мстиславу Валериановичу Голицыну.

В фамилии Дондуковых-Корсаковых соединилось два рода — калмыцких ханов и русских дворян. Михаилу Александровичу Корсакову (1794–1869), женатому с I 1819 года на княжне Марии Никитичне Дондуковой-Корсаковой, последней в роду, в 1829 году высочайше дозволено именоваться потомственным князем Дондуковым-Корсаковым.

В роду Воронцовых граф Иван Илларионович Воронцов по именному высочайшему указу от 4 августа 1807 года присоединил к своей фамилии фамилию князей Дашковых как племенник статс-дамы княгини Екатерины Романовны Дашковой. После кончины генерал-фельдмаршала, светлейшего князя Михаила Семеновича Воронцова герб, титул и фамилия перешли к его внуку по женской линии графу Павлу Андреевичу Шувалову (именной высочайший указ от 7 июля 1882 г.).

Род князей Репниных по мужской линии угас в 1801 году и продолжился по женской линии в фамилий князей Репниных-Волконских, вследствие замужества дочери генерал-фельдмаршала князя Николая Васильевича Репнина с князем Григорием Семеновичем Волконским.

Один из его сыновей, Николай Григорьевич, стал именоваться князем Репниным-Волконским.

К Николаю Петровичу Демидову перешли фамилия и титул Павла Петровича Лопухина с разрешением именоваться светлейшим князем Лопухиным-Демидовым, но с условием, чтобы титул и соединенная фамилия переходили только к старшему в роду из его потомков (высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 20 декабря 1865 г.).

Таких примеров можно привести не один. Скажем, к дворянам Орловым перешли графский титул и фамилия донского атамана Денисова (графы Орловы-Денисовы), а к одному из Давыдовых — фамилия и титул графов Орловых, титул графа Сперанского — князю Кантакузену, графа Безбородко — графу Кушелеву, князю Оболенскому — фамилия Нелединских-Мелецких, а внуку генерал-фельдмаршала светлейшего князя М. И. Голенищева-Кутузова Смоленского Толстому — фамилия деда без титула и почетной приставки.

Сначала передачи угасшей фамилии и титула распространялась на все потомство, и мужское, и женское, умершего родственника, но в дальнейшем такая передача ограничивалась предоставлением права носить фамилию и титул только одному, обычно старшему, представителю в роду. Позднее была разрешена и более широкая передача титулов